Роль салтыкова щедрина в истории русской литературы. Сатирические традиции салтыкова-щедрина в русской литературе

Салтыков-Щедрин , несомненно, писатель гоголевской школы. Но существует и немалое различие в формах проявления юмора у двух крупнейших русских сатириков. Но справедливому наблюдению академика А. С. Бушмина, «если к гоголевскому юмору приложима формула «смех сквозь слезы», то более соответствующей щедринскому юмору будет формула «смех сквозь презрение и негодование».

Глубочайший анализ общественно-политической жизни и человеческой психологии, беспощадный реализм, блеск фантазии, язвительное остроумие, переходящее в скорбный сарказм, порою приближающийся к трагедии, неповторимый стиль с характерными только для Щедрина меткими образами, сравнениями, неожиданными словосочетаниями (иногда в науке их называют «щедринизмами») - все это придавало его творчеству громадную силу обличения, гнева и страсти.

  • «То сердце не научится любить, Которое устало ненавидеть». Ненависть Салтыкова-Щедрина, его обличение, его смех были проникнуты стремлением воспитать «будущего человека». Он был убежден в том, что именно литература способна сыграть огромную роль в «подготовлении почвы будущего»

Поэтому писатель считал литературу делом чрезвычайно серьезным и рассчитывал на такое же ответственное отношение к ней со стороны читателей. В его произведения надо вчитываться, напряженно следить за развитием мысли сатирика, порою даже разгадывать смысл отдельных образов и намеков. Но зато какое богатство содержания раскрывается перед внимательным читателем, какое художественное наслаждение он получит! Ведь дорог для нас не только как выразитель передовых идей своего времени, но и как замечательный писатель, обладавший громадным художественным талантом.

Не было во второй половине XIX в. ни в русской, ни в мировой литературах сатирика, равного по масштабу Салтыкову-Щедрину.

Его сатира включала в себя изображение действительности в формах самой жизни, глубокий психологизм, тонкость анализа внутреннего мира человека и одновременно гротескность, деформацию привычных пропорций, «кукольность» персонажей, заострение и фантастичность сюжетов, пародийность, переосмысление ситуаций и героев из иных литературных источников. Иносказания, «эзоповская манера» письма были не только прикрытием от цензуры; они оказывались эффективным средством сатирического изображения жизни, позволяя подойти к тем или иным явлениям с неожиданной стороны и остроумно осветить их. Щедрин пользовался исключительной популярностью у своих современников. Он вызывал восхищение у друзей, раздражение у врагов, но равнодушным не оставался никто. Его любили или ненавидели; середины не было.

Отмечая огромное пропагандистское значение сатирика, писал в 1892 г.: «Хорошо бы вообще от времени до времени вспоминать, цитировать и растолковывать в «Правде» Щедрина и других писателей «старой» народнической демократии».

Салтыков-Щедрин оказал благотворное влияние на дальнейшее развитие русской демократической литературы начиная со своих современников, поэтов и писателей сатирического журнала «Искра», Гл. , в дальнейшем . В XX в. сатирические традиции Щедрина отразились в ряде произведений , Маяковского, Булгакова, других писателей.

Творчество Салтыкова -Щедрина сыграло значительную роль в усилении сатирического направления и в углублении критического реализма в украинской литературе. Не случайно именно Шевченко первым оценил все принципиальное значение уже ранних произведений сатирика в процессе демократизации как русской, так и украинской литератур. 5 сентября 857 г. великий украинский поэт записал в своем Дневнике: «Как хороши «Губернские очерки»… Я благоговею перед Салтыковым». И далее Шевченко очень точно определил, что Щедрин относится к числу «гениальных учеников» . Подобную точку зрения высказывали и передовые представители русского революционно-демократического движения.

Призыв Шевченко - следовать по пути, проложенному Гоголем и Салтыковым-Щедриным, нашел свое воплощение прежде всего в творчестве , которая была активной участницей как украинского, так и русского литературного процесса. Ее постоянное сотрудничество сначала в «Современнике», а затем и в «Отечественных записках» имело важное значение в истории русско-украинских литературных связей. Критики этих журналов, включая самого Салтыкова-Щедрина, встречали произведения украинской писательницы неизменно положительными отзывами.

Еще при жизни сатирика появились переводы его произведений на украинский язык. В 870 г. в львовском журнале «Правда» была опубликована «Повесть о том, как один мужик двух генералов прокормил» в переводе И. Нечуя-Левицкого. Особенно выдающуюся роль в изучении и пропаганде творчества Салтыкова-Щедрина сыграл . Он перевел ряд сатир русского писателя, в частности главу из «Истории одного города»: «О корени происхождения глуповцев», которую приспособил к галицкой жизни, придав ей местный колорит. В своих статьях о Салтыкове Франко продемонстрировал прекрасное знание основных произведений писателя, понимание политического и литературного значения его сатиры.

И в дальнейшем развитии украинской демократической литературы традиции Салтыкова-Щедрина проявлялись в творчестве Панаса Мирного, Карпенко-Карого, Леси Украинки, Василя Стефаника, а также писателей Украины, которые воспринимают наследие великого сатирика, гуманиста, патриота как пример боевого наступательного искусства, чрезвычайно важный для развития всей многонациональной литературы.

Самые популярные статьи :



Домашнее задание на тему: Сатирические традиции Салтыкова-Щедрина в русской литературе .

Салтыков-Щедрин один из величайших сатириков мира. Всю свою жизнь он посвятил борьбе за освобождение русского народа, критикуя в своих произведениях самодержавие и крепостничество, а после реформы 1861 года пережитки крепостного права, оставшиеся в быту и психологии людей. Сатирик критиковал не только деспотизм и эгоизм угнетателей, но и покорность угнетаемых, их долготерпение, рабскую психологию. Если Гоголь верил в то, что его сатира поможет исправить некоторые недостатки в государственном устрое России, то революционер демократ Щедрин приходит к выводу, что надо разрушить старую Русь, и призывает к этому в своих произведениях.

Понимая, что революцию может совершить только народ, Щедрин старается разбудить самосознание народа, зовет его на борьбу. Во всем блеске раскрылся талант сатирика в его сказках. Этот жанр позволяет скрыть истинный смысл произведения oт цензуры. В сказках Щедрин раскрывает тему эксплуатации народа, дает уничтожающую критику

дворянам, чиновникам всем тем, кто живет народным трудом. В сказке «Повесть о том, как один мужик двух генералов прокормил» Щедрин изображает двух чиновников, которые попали на необитаемый остров. Два крупных чиновнику всю свою жизнь прослужили в регистратуре, которую потом «за ненадобностью упразднили». Попав на

остров, генералыдармоеды чуть не съели друг друга. Не окажись на острове мужика, бездельники так и пропали бы с голоду, хотя на острове было множество плодов, рыбы и всякой живности. Насытившись, генералы вновь приобретают уверенность в себе. «Вишь,

и генералы, умер бы с голоду. Генералам не приходит в голову, что эксплуатировать мужика это позорно и безнравственно, они полностью уверены в своем праве, что на них должен ктото работать.

Щедрин пишет: «Вернувшись обратно в Петербург, генералы денег загребли, но и мужика не забыли: выслали ему рюмку водки да пятак серебра. Веселись мужичина.» С такой же силой СалтыковЩедрин разоблачает самодержавие в сказке «Медведь на воеводстве». Лев в свое дальнее воеводство посылает Топтыгиных для усмирения «внутреннего супостата». Под династией Топтыгиных Щедрин подразумевает придворных слуг царя. Три Топтыгина сменяют друг друга на посту в дальнем воеводстве. Первый и второй воеводы занимались разного рода злодеяниями: первый Топтыгин мелкими (чижика съел), второй

крупными, капитальными (забрал у крестьян корову, лошадь, двух овец, «за что мужики осерчали и убили его»). Третий же Топтыгин не хотел кровавых злодеяний, он пошел либеральным путем, за что мужики много лет присылали ему то корову, то лошадь, то свинью, но в конце концов, лопнуло терпение мужиков, и они расправились с воеводой. В этой расправе ясно видятся стихийные бунты крестьянства против своих угнетателей. Щедрин показал, что недовольство народа обусловлено не только произволом наместников, но и порочностью всей царской системы, что дорога к счастью народа лежит через свержение монархии, то есть через революцию.

Щедрин не уставал изобличать пороки самодержавия и в других своих сказках. В сказке «Орелмеценат» выдающийся писатель показал отношение верхов к искусству, науке и просвещению. Он делает один вывод, «что орлы для просвещения не нужны». В сказке «Премудрый пескарь» Щедрин высмеивает мещанство («жил дрожал и помирал

дрожал»). Также неравнодушен Салтыков и к идеалистам утопистам (сказка «Карасьидеалист»). Писатель утверждает, что не словами, а решительными действиями можно достичь счастливого будущего, и сделать это может сам народ. Народ в сказках СалтыковаЩедрина талантлив, самобытен житейской смекалкой. Мужик делает из

собственных волос невод и лодку в сказке о генералах. Писатель гуманист полон горечи за свой многострадальный народ, утверждая, что он своими руками «вьет веревку, которую ему потом накинут на шею угнетатели». Образ коняги из сказки Щедрина символ порабощенного народа.

Свой стиль Щедрин называет эзоповским, в каждой сказке присутствует подтекст, различные иносказания. Тесно связаны сказки Щедрина с народным творчеством: он часто употребляет народные пословицы и выражения. Литературное наследство Щедрина, как и всякого гениального писателя, принадлежит не только прошлому, но и настоящему, и будущему.

Представляет собой некую неопределенную сатирическую журналистику, по большей части бессюжетную, по форме нечто среднее между классическими «характерами» и современным «фельетоном». Она чрезвычайно злободневна. В свое время Салтыков был невероятно популярен, однако с тех пор потерял значительную часть своей привлекательности по той простой причине, что его сатира направлена на давно исчезнувшие жизненные условия и большая часть ее без комментариев непонятна. Такая сатира может жить, только если в ней содержатся мотивы, имеющие вечное и всечеловеческое значение, чего в большинстве произведений Салтыкова-Щедрина не было.

Портрет Николая Евграфовича Салтыкова-Щедрина. Художник И. Крамской, 1879

Его ранние произведения (Губернские очерки , 1856–1857; Помпадуры и помпадурши , 1863–1873 и т. д.) – это «улыбчивая» сатира на пороки дореформенной провинциальной бюрократии, более юмористическая, нежели злая. В этих ранних сатирах не слишком много серьезности и отсутствует какая-либо положительная программа, и крайний нигилист Писарев был не совсем неправ, когда осудил их как безответственное и неостроумное зубоскальство в знаменитой статье Цветы невинного юмора , возмутившей других радикалов.

В 1869–1870 гг. появилась История одного города , в которой суммируются все достижения первого периода салтыковского творчества. Это нечто вроде пародии на русскую историю, сконцентрированную в микрокосме провинциального города, где градоначальники – прозрачные карикатуры на русских монархов и министров, и самое название города дает его характеристику – город Глупов.

Салтыков-Щедрин. Биография и творчество

В дальнейшем творчество Салтыкова одушевлялось чувством острого негодования. Сатира его обратилась на новых, пореформенных людей: просвещенного, но в сущности не изменившегося бюрократа; вырванного из привычной почвы, но не переродившегося помещика; жадного и бессовестного капиталиста, поднявшегося из народа. Ценность этих книг (Господа ташкентцы , 1869–1872; В царстве умеренности и аккуратности , 1874–1877; Убежище Монрепо , 1879–1880; Письма к тетеньке , 1881–1882 и т.д.) больше, чем предыдущих, но крайняя злободневность сатиры делает ее явно устаревшей. Кроме того, они написаны на языке, который сам Салтыков называл эзоповым. Это постоянные околичности из-за цензуры, которые все время требуют комментария. К тому же стиль глубоко укоренен в дурной журналистике эпохи, порожденной Сенковским , и производит на сегодняшнего читателя впечатление тщательно, с муками разработанной вульгарности.

На более высоком литературном уровне стоят Сказки , написанные в 1880–1885 гг., в которых Салтыков достигает большей художественной крепости, а иногда (как в замечательной Коняге , где судьбы русского крестьянства символизирует старая заезженная кляча) концентрации, почти достигающей поэтического уровня.

И все-таки Салтыков-Щедрин занимал бы в русской литературе место только как выдающийся публицист, если бы не единственный его настоящий роман Господа Головлевы (1872–1876), состоящий из семи очерков (см. их краткие содержания: Семейный суд , По-родственному , Семейные итоги , Племяннушка , Недозволенные семейные радости , Выморочный , Расчёт). Эта книга выдвигает его в первый ряд русских романистов-реалистов. Это социальный роман – история провинциальной помещичьей семьи, изображающая скудость и скотство быта класса крепостников, власть животного начала над человеческой жизнью. Злобные, жадные, эгоистичные, лишенные даже родственных чувств, лишенные способности ощущать удовольствие или испытывать счастье из-за своей тупой и темной души Головлевы – это безнадежно запущенное полуживотное человечество. Книга эта, конечно, самая мрачная в русской литературе, еще мрачнее оттого, что впечатление достигается простейшими средствами, без всяких театральных, мелодраматических или атмосферных эффектов. Вместе с гончаровским Обломовым , написанным раньше, и бунинским Суходолом , написанным позже, это величайший monumentum odiosum (памятник ненавистному), воздвигнутый русскому провинциальному дворянству. Самая замечательная фигура в этом романе – Порфирий Головлев (прозванный Иудушкой), пустой лицемер, растекающийся в медоточивом и бессмысленном вранье не по внутренней необходимости, не ради выгоды, а потому, что его язык нуждается в постоянном упражнении. Это одно из самых страшных видений вконец дегуманизированного человечества, когда-либо созданное писателем.

В последние годы жизни Салтыков-Щедрин написал большую ретроспективную вещь под названием Пошехонская старина (1887–1889); это хроника жизни средней провинциальной дворянской семьи и ее окружения незадолго до отмены крепостного права. В ней много детских воспоминаний. Книга эта «тенденциозная» и невыносимо мрачная; в ней много великолепно написанных картин, но не хватает той концентрации и непреложности, которая есть в Господах Головлевых и которая одна только и могла бы поднять ее над уровнем обычной «литературы с направлением».

М. Е. Салтыков-Щедрин

занимает почетное место в блестящей плеяде замечательных сатириков, составляющих славу мировой культуры (Рабле, Свифт, Вольтер). Великий писатель, публицист, критик, журналист, редактор, Салтыков-Щедрин сыграл огромную роль как в истории русской литературы, так и в общественном развитии России.

Салтыков вошел

в литературу в конце 40-х годов, в период расцвета «натуральной школы». Не удивительно, что его ранние произведения были созданы в русле этого литературного течения, ориентировавшегося, как известно, на гоголевские традиции. Уже первая его повесть «Противоречия» (1847), посвященная изображению самой будничной повседневности, была полемически противопоставлена любому приукрашиванию действительности. Сюжет повести, обрисовка действующих лиц до некоторой степени напоминают роман Герцена «Кто виноват?». Это относится и к изображению семьи помещика Крошина, и к герою повести Нагибину. Как это уже подчернуто названием, в повести отчетливо звучит тема социальных противоречий, коверкающих судьбы героев, лишающих «маленького человека» права на личное счастье. Вместе с тем Салтыкова волнует проблема противоречий внутренних психологических, связанных с попытками героя повести уйти от грубой действительности в мир вымыслов и фантазий. В данном случае можно говорить о некотором сходстве проблематики раннего творчества Салтыкова с художественным миром Достоевского. Это относится и ко второй повести Салтыкова «Запутанное дело» (848), являющейся значительным шагом вперед в развитии творчества писателя.

В «Запутанном деле»

также на первый план вынесена тема «маленького человека», но решается она уже на более высоком художественном уровне. Через всю повесть проходит проблема острых социальных контрастов. Мичулин, как и Нагибин, слабый, забитый, робкий человек, не способный на активный протест. Но мысль о несправедливости общественных отношений, осуждающих его на гибель, все же зарождается в его сознании, правда, не в реальной жизни, а в сновидениях. Так, ему снится голодная семья (в действительности он одинок); жена, вынужденная продавать себя, чтобы купить немного еды… Эта коллизия уже была представлена в стихотворении Некрасова «Еду ли ночью…», а в дальнейшем она послужит основой для одной из сюжетных линий романа Достоевского «Преступление и наказание» (история Сонечки Мармеладовой).

Ранние повести Салтыкова

привлекли внимание царского правительства, и он «за вредный образ мыслей» был в 1848 г. сослан в Вятку, где находился до 1855 г., то есть весь период «мрачного семилетия». Впечатления провинциальной жизни послужили основой для создания «Губернских очерков» (1856), изданных под псевдонимом Н. Щедрин (с тех пор этот псевдоним делается обычным для писателя). Очерки были восторженно встречены всеми передовыми людьми эпохи - Чернышевским, Добролюбовым, Шевченко. Они воспринимали Щедрина как писателя, продолжавшего лучшие традиции Гоголя.

Обращение Салтыкова-Щедрина

к особому жанровому образованию - циклу очерков - явление, характерное для русской литературы 50-70-х годов. Быстрота отклика на совершающиеся события, интерес к социальной проблематике, стремление оперативно изобразить наиболее типичные конфликты эпохи, обзорность как принцип композиции - все это будет продолжено и в последующем творчестве сатирика. В «Губернских очерках» Салтыков-Щедрин на материале конкретных наблюдений создал широкую художественную картину большой обобщающей силы. Либеральная «обличительная» литература середины 50-х годов очень любила критиковать отдельных взяточников. Цель Салтыкова-Щедрина другая. Он осуждает не конкретные случаи мошенничества, а бесчеловечность всей бюрократической системы, общий «порядок вещей».

Конец 50-х - начало 60-х годов

Время формирования революционно-демократического мировоззрения Салтыкова-Щедрина. В его новых произведениях усиливаются сатирические мотивы, появляются гротескно-заостренные образы-символы, собирательные характеристики («Невинные рассказы», «Сатиры в прозе»). Щедрин активно сотрудничает в журнале «Современник», печатает там много публицистических статей. Глубокие раздумья писателя о судьбах родной страны, о ее прошлом и настоящем, истории и современности в их диалектической связи отразились во многих его произведениях, но наиболее рельефно и отчетливо в «Истории одного города», над которой Салтыков-Щедрин работал во второй половине 60-х годов.

Постоянные раздумья

Салтыкова-Щедрина о современной ему действительности касались не только России, но и Западной Европы. Очерки «За рубежом» (880-88), написанные в результате заграничных поездок, имели большое международное значение, ибо помогали понять истинный смысл европейских буржуазных порядков, восхваляемых либералами.

Для путешественника, от имени которого ведется повествование, Франция когда-то воспринималась как воплощение великих принципов революции 789 г. (свобода, равенство, братство), идей утопического социализма. Совсем иной предстала перед ним эта страна, управляемая теперь буржуазией, давно забывшей о свободолюбии. Щедринское определение буржуазной Франции после поражения Парижской коммуны как «республики без республиканцев» назвал классическим }


Top