Николай карамзин произведения. Николай Михайлович Карамзин (Nikolaj Mihajlovich Karamzin)

Николай Михайлович Карамзин (1766–1826) – писатель, историк и просветитель, создатель одного из наиболее значительных трудов в российской историографии – «История государства Российского» основоположник русского сентиментализма. В книгу вошли повести «Бедная Лиза», «Остров Борнгольм» и «Сиерра-Морена».

НИКОЛАЙ КАРАМЗИН – ПИСАТЕЛЬ, КРИТИК, ИСТОРИК

«Чистая, высокая слава Карамзина принадлежит России» – это окончательное, твердо и решительно высказанное мнение Пушкина. Оно сложилось после многолетних жарких споров и полемических сражений по поводу новых произведений Карамзина (главным образом «Истории государства Российского», тома которой выходили с 1818 г.), художественной прозы и публицистики 1790–1800 гг. В этих сражениях участвовал и Пушкин, выступая с разных позиций, – в пору юности резко критиковал Карамзина, а в тридцатые годы серьезно и настойчиво его защищал.

Карамзин умер шестидесяти лет. Из них почти сорок отдано служению родной литературе. Начинал он свою деятельность в канун Великой французской революции 1789 г., а закончил – в эпоху восстания декабристов. Время и события накладывали свою печать на убеждения Карамзина, определяя его общественную и литературную позицию, его успехи и заблуждения.

Творчество Карамзина оригинально потому, что он мыслил глубоко и независимо. Его мысль рождалась в напряженном и трудном обобщении опыта бурных событий европейской и русской жизни. История и современность выдвигали перед человечеством, вступившим с начала французской революции в новую эру, невиданные ранее конфликты. Грозным представало и настоящее, и будущее. Путешествие двадцатитрехлетнего Карамзина по Европе, во время которого он оказался свидетелем революции во Франции, явилось своеобразным университетом, определившим всю его дальнейшую жизнь. Он не только возмужал и обогатился знаниями и опытом – впечатления сформировали его личность и, главное, разбудили мысль Карамзина, обусловили его страстное желание понять происходившее не только в отечестве, но и в мире. Именно потому произведения, писавшиеся и печатавшиеся после возвращения на родину, ярко освещены пытливой мыслью. Молодой писатель уже с этого времени будет стараться давать свои ответы на вставшие перед человечеством – а следовательно, и перед ним – вопросы. Естественно, размышления и предлагаемые решения носили субъективный характер.

Художественный мир, созданный Карамзиным, был нов, противоречив, непривычно сложен, нравственно масштабен; он открывал духовно деятельную жизнь отдельной личности, а потом и целого народа, жизнь современную и историческую. В этот мир нельзя входить с предубеждением и готовыми идеями, он требует понимания и объяснения. Оттого Карамзин на протяжении полутора веков воспринимался активно; история изучения его творчества характеризуется отливами и приливами: его или превозносили, или отвергали.

Вот почему пушкинская оценка Карамзина актуальна и сегодня. Карамзин – это прошлое русской литературы, шире – русской культуры. Прошлое должно уважать. Но чтобы уважать, его надо знать. Сегодня мы еще очень плохо знаем Карамзина. До сих пор нет полного, комментированного собрания сочинений писателя. Около ста лет в полном объеме не переиздавалась «История государства Российского». Систематически перепечатывалась только повесть «Бедная Лиза», по которой и происходит знакомство с Карамзиным. Это все равно, если бы о Пушкине мы судили лишь по его повести «Станционный смотритель»…

В последние десятилетия положение стало меняться. В 1964 г. вышли избранные сочинения Карамзина в двух томах, куда вошли стихотворения, повести, «Письма русского путешественника», критические и публицистические произведения, отрывки из десятого и одиннадцатого томов «Истории государства Российского» (об Иване Грозном и Борисе Годунове). В 1966 г. в серии «Библиотека поэта» выпущено полное собрание стихотворений Карамзина. В 1980 и 1982 гг. (в издательстве «Правда») напечатаны «Письма русского путешественника». В серии «Литературные памятники» готовятся впервые тщательно комментированные «Письма русского путешественника». Появилось несколько интересных работ о жизни и творчестве Карамзина.

И все же мы по-прежнему в долгу перед большим русским писателем, критиком, публицистом, историком.

Николай Михайлович Карамзин родился 1 декабря 1766 г. в имении отца недалеко от Симбирска. Детство будущего писателя проходило на берегах Волги – здесь он научился грамоте, рано стал читать, пользуясь отцовской библиотекой. Семейный врач – немец – был и воспитателем, и учителем мальчика, он же обучил его немецкому языку.

Для продолжения образования четырнадцатилетнего отрока отвезли в Москву и отдали в частный пансион университетского профессора Шадена. Учил Шаден по университетской гуманитарной программе, главное место в ней занимали языки. В последний год пребывания в пансионе Карамзин слушал лекции в университете, о котором сохранил добрую память. Годы учения отмечены напряженным самообразованием – Карамзин по-прежнему много читал, был в курсе современной немецкой, французской и английской литературы.

Закончив занятия в пансионе, Карамзин прибыл в Петербург. Здесь он встретился со своим родственником И. И. Дмитриевым.

По заведенному порядку дворянские дети поступали на военную службу – и Карамзин поступил в один из лучших гвардейских полков. Но военная служба не привлекала юношу – он еще в пансионе проявил склонность к литературным занятиям и в Петербурге их продолжил. В 1783 г. появился в печати первый карамзинский перевод идиллии швейцарского поэта Геснера – «Деревянная нога».

Смерть отца неожиданно изменила его судьбу: 1 января 1784 г. он подал в отставку и в чине поручика был выпущен из армии. Больше Карамзин не служил и всю жизнь занимался только литературным трудом.

После устройства своих дел в Симбирске Карамзин в 1784 г. приезжает в Москву. Земляк Карамзина – масон и переводчик И. П. Тургенев – принял его в масонскую ложу, познакомил со своим приятелем, крупным русским просветителем и книгоиздателем Николаем Новиковым, сближение с которым оказало благотворное влияние на начинающего литератора.

В 1780-е гг. Новиков последовательно издавал ряд журналов: «Утренний свет», «Московское издание», «Прибавление к „Московским ведомостям“», «Детское чтение» и др., редактировал газету «Московские ведомости». Но главным делом его было издание художественной литературы – русской и иностранной в переводах, сочинений по философии, истории, социологии, учебных пособий, книг, посвященных домоводству и хозяйственным делам, различных медицинских «лечебников» и руководств.

Увлечение Новикова масонским учением «о братстве всех людей» привело его в масонский орден. Разделяя нравственные концепции масонов, их идеи самовоспитания, он, однако, отстранялся от мистических исканий «братьев», презирал нелепую обрядность масонов и стремился использовать орден и его денежные средства для своих просветительских и филантропических целей. Так, в частности, и была создана Типографическая компания. Оказавшись в книгоиздательском и масонском кругу Новикова, Карамзин увлекся литературным делом и вопросами нравственного воспитания. Вступая в жизнь, он стремился понять, каково назначение человека, что должно определять его поступки и цель жизни. С масонами Карамзин был связан с 1785 по 1789 г. В тот же период он сблизился с А. Петровым. И. И. Дмитриев так характеризует Петрова и его дружбу с Карамзиным: «Он знаком был с древними и новыми языками при глубоком знании отечественного слова, одарен был и глубоким умом, и необыкновенною способностию к здоровой критике… Карамзин полюбил Петрова, хотя они были не во всем сходны между собою: один пылок, откровенен и без малейшей желчи; другой угрюм, молчалив и подчас насмешлив. Но оба питали равную страсть к познаниям, к изящному; имели одинаковую силу в уме, одинаковую доброту в сердце; и это заставило их прожить долгое время в тесном согласии под одной кровлей…» Карамзин оплакал раннюю смерть своего товарища в сочинении «Цветы над гробом Агатона».

Интерес к человеку, его разуму и страстям, к проблемам воспитания, определение цели жизни и роли в обществе – характерны для того времени. Они занимали умы богословов и масонов, писателей – сентименталистов и просветителей, находились в центре внимания философов-просветителей – Дидро, Гельвеция и Гольбаха, сочинения которых о человеке, о природе, об уме переводили и печатали в России.

Огромен был писательский и нравственный авторитет Новикова. С глубоким уважением относился к нему и Карамзин. Стоит напомнить, что в сознании современников деятельность Новикова – просветителя и масона, издателя журналов, писателя, «типографщика» – соотносилась с деятельностью Франклина – просветителя и масона, ученого и писателя, «типографщика» и политического деятеля. В одном из сочинений, посвященных Новикову, сказано: «Два человека, действовавших в одно время на обоих полушариях земли, для одной цели – Франклин и Новиков».

Свою близость к Новикову Карамзин подчеркивал в письмах (1786) к известному швейцарскому философу, богослову, поэту, автору нравоучительных сочинений Лафатеру.

В одном из них говорится, что Новиков теперь ничего «больше не хочет писать; может быть, потому, что он нашел другое и более надежное средство быть полезным своей родине».

«Более надежные средства» Новикова – это издательская деятельность, выпуск сотен книг с целью просвещения соотечественников. Новиков приучал к этим «надежным средствам» и любознательного, трудолюбивого юношу Карамзина. В 1786 г. он поручает ему перевод сочинения немецкого писателя-богослова Штурма «Беседы с богом, или Размышления в утренние часы на каждый день года».

Книга Штурма нравственно-религиозная, но ее своеобразие в том, что она как бы моделировала сочинения XVIII в., ставившие своей задачей приучать человека «размышлять» о себе, о своей природе, своих обязанностях, своем долге.

Судьба близко свела Карамзина с русским «типографщиком» Новиковым. Выполняя новиковские поручения, живя в большом новиковском доме (там помещалась и типография Типографической компании), Карамзин, естественно, знакомился и с теми журналами и книгами, которые издавал просветитель. Новиков, подчинивший всю свою жизнь служению отечеству, человек, делавший бесконечно много добра людям, служил Карамзину примером, каким должен быть настоящий человек. Деятельность юноши в просветительском центре не только позволила ему овладеть журналистским опытом, но и приучила постоянно следить за европейской литературой.

Новиков поверил в способности Карамзина, ему импонировало серьезное отношение молодого человека к литературе, нравственные искания, его желания принести пользу людям. В 1787 г. он привлек Карамзина и его друга, талантливого молодого «любослова» Александра Петрова, для редактирования, а точнее – для подготовки номеров журнала «Детское чтение». Оба редактора разрабатывали программу каждого номера в соответствии с указаниями издателя, распределяли между собой работу. Большая часть журнала состояла из переводов. Карамзин, в частности, перевел пятнадцать небольших повестей французской писательницы Жанлис под общим названием «Деревенские вечера», часть поэмы английского поэта Томсона «Времена года». В «Детском чтении» Карамзин опубликовал и первые свои стихотворения, и прозаические опыты: сюжетную «истинно русскую» повесть «Евгений и Юлия» и лирическую миниатюру «Прогулка». Последнее произведение уже предвещало будущую манеру писателя – автобиографизм, интерес к духовной жизни, любовь к природе, эмоциональный стиль рассказа.

В том же году Карамзин закончил перевод трагедии Шекспира «Юлий Цезарь» (работа была начата в 1786 г.) и передал его Новикову, который немедленно издал книгу.

Издание «Юлия Цезаря» примечательно и предисловием переводчика. В самое последнее время установлено, что Карамзин переводил трагедию не с французского перевода Летурнера, а с немецкого, осуществленного профессором Эшенбургом (другом Лессинга). В предисловии Карамзин использовал некоторые существенные замечания Виланда из его статьи «Дух Шекспира» (1773). Объясняя русскому читателю смысл художественного новаторства Шекспира, Карамзин выражал и свое личное восхищение могучим талантом этого писателя. Шекспир, по Карамзину, всем своим творчеством отвергал «правила», навязанные искусству классицизмом, и в этом его величие. Шекспир формировал карамзинский идеал свободного художника-гения, отрицающего всякие предписания. Верность натуре, правда жизни во всем ее многообразии, демократизм и широта интересов; умение видеть поэзию в обыкновенном, в человеке любого общественного положения. И самое главное у Шекспира – его философия человека и мастерство в создании характеров. В каждом действующем лице – короле и башмачнике, полководце и шуте – он раскрывает прежде всего человека, позволяя зрителю и читателю увидеть сокровенную жизнь сердца, живые страсти, одушевляющие личность или терзающие ее душу. «Немногие из писателей, – писал Карамзин, – столь глубоко проникли в человеческое естество, как Шекспир; немногие столь хорошо знали все тайнейшие человека пружины, сокровеннейшие его побуждения, отличительность каждой страсти, каждого темперамента и каждого рода жизни, как удивительный сей живописец».

Перевод «Юлия Цезаря» и предисловие к нему – яркое свидетельство быстрого формирования дарования Карамзина. Широкая образованность, глубокие и серьезные знания способствовали проявлению таланта, помогали вырабатывать самостоятельность. Это сказалосьиввыборе другого перевода – трагедии Лессинга «Эмилия Галотти», который Карамзин сделал для московского театра. Трагедию Лессинга много лет играли московские артисты. Новиков издал ее в 1788 г.

В 1787 г. Карамзин написал первое большое программное стихотворение – «Поэзия», которое напечатал в «Детском чтении» (1789). В нем раскрывается карамзинское понимание роли поэзии в истории человечества. Общая концепция двадцатилетнего поэта, вычитанная из книг философов-богословов, утверждала божественное происхождение поэзии. Но главное в стихотворении – это вера в общественное призвание поэзии. «Во всех, во всех странах Поэзия святая Наставницей людей, их счастием была». Она делала людей лучше, воодушевляла на подвиги:

Омир в стихах своих описывал героев -

И пылкий юный грек, вникая в песнь его,

В восторге восклицал: «Я буду Ахиллесом!

Я кровь свою пролью, за Грецию умру!»

История подтверждала высокую общественную, нравственную и патриотическую миссию поэзии. Вот почему Карамзин приходит к убеждению, что его призвание – служить русской литературе. Россия только начала создавать свою литературу. В письме Лафатеру Карамзин жаловался на бедность русской литературы: «Я не могу доставить себе удовольствия читать много на своем родном языке. Мы еще бедны писателями-прозаиками. У нас есть несколько поэтов, которых стоит читать. Первый и лучший из них Херасков». Прозаиков действительно почти не было. Но поэты талантливые (и покрупнее Хераскова) были. Был уже великий Державин – его еще, видимо, Карамзин не знает, – лишь через три года он будет его величать «первым нашим поэтом». Мнение Карамзина субъективно. Он не заметил не только Державина, но и Фонвизина, слава которого особенно была шумной после постановки в Петербурге и Москве комедии «Недоросль».

Пребывание в Дружеском обществе, работа в новиковском просветительском центре способствовали самоопределению Карамзина. По свидетельству его друга, поэта И. И. Дмитриева, именно здесь «началось образование Карамзина, не только авторское, но и нравственное. В доме Новикова он имел случай обращаться в кругу людей степенных, соединенных дружбою и просвещением».

Карамзин чувствовал себя готовым к самостоятельной литературной и журнальной работе. Но перед этим он твердо решил совершить путешествие. Оно было необходимо и для завершения образования, и для проверки тех идей и истин, о которых Карамзин узнал из сочинений писателей и философов. Русский путешественник надеялся, что получит ответы на свои вопросы лично от тех, чьи сочинения читал, смело предполагая встретиться с Лафатером и Гердером, Гёте и Бартолеми, Кантом и Виландом. Предположения и надежды оправдались…

Отъезд означал и разрыв с масонским обществом. Уважая людей, искренне делавших добро людям и занимавшихся нравственным усовершенствованием, он решительно не принимал «нелепой обрядности» масонской ложи. Карамзин предупредил московских друзей, что «принимать далее участие в их собраниях» не будет. Ответ их, вспоминал позже Карамзин, «был благосклонный: сожалели, но не удерживали, а на прощание дали мне обед».

В середине мая 1789 г. через Тверь, Петербург и Ригу выехал в дальнее путешествие по Европе двадцатитрехлетний русский писатель Николай Карамзин.

Посетив Пруссию, Саксонию, Швейцарию, Францию и Англию, Карамзин вернулся на родину в сентябре 1790 г. Возвращался он с твердо принятым решением издавать с нового года собственный журнал. Во время краткого пребывания в Петербурге он познакомился с Державиным. Начинающий журналист (издатель журнала), щеголевато одетый путешественник привлек внимание знаменитого поэта, ему понравились умные рассказы об увиденном в Европе; он пообещал посылать в его журнал свои новые стихотворения.

Местом своей деятельности Карамзин избрал знакомую ему Москву. Несомненно, этому способствовали не только дружеские связи, но и деловые, завязанные еще до путешествия.

Решение стать издателем журнала с определенным литературно-философским направлением было значительным общественным поступком начинающего писателя. Следуя примеру (единственному!) Новикова, Карамзин отказывается от какой-либо государственной службы – он не хочет быть чиновником. Ему – журналисту и писателю – дорога независимость. Он разделял мнение своего современника С. Глинки, видевшего главную заслугу Новикова, «опередившего свой век», в том, что он «двигал вслед за собою общество и приучал мыслить».

По этому пути собирался идти и Карамзин. Он писал, что «в России литература может быть еще полезнее, нежели в других землях: чувство в нас новее и свежее; изящное тем сильнее действует на сердце и тем более плодов приносит. Сколь благородно, сколь утешительно помогать нравственному образованию такого великого и сильного народа, как российский».

Непосредственное влияние на выбор Карамзиным своей деятельности оказало время – время широкого распространения идей Просвещения и, как казалось в 1790–1792 гг., воплощения в жизни великих истин, провозглашенных философами; время, когда «законы разума всенародно возглашаются». Время требовало активного общественного служения: «…блажен тот из смертных, кто в краткое время жизни своей успел рассеять хотя одно мрачное заблуждение ума человеческого, успел хотя одним шагом приблизить людей к источнику всех истин, успел хотя единое плодоносное зерно добродетели вложить рукою любви в сердце чувствительных и таким образом ускорил ход всемирного совершения!»

Карамзин искренне стремился подчинить свою деятельность этой благородной цели. Издание «Московского журнала» и должно было помогать ускорению хода «всемирного совершения». Тем самым определялась и программа журнала – он включал и русский, и западноевропейский материал: русского читателя должно было держать в курсе идейной жизни эпохи.

Решение Карамзина издавать литературный журнал, задачей которого явилось бы распространение просвещения и «рассеивание заблуждений», было, несомненно, отважным. После жестокого подавления крестьянского восстания под руководством Пугачева (1775) Екатерина II круто изменила свою политику. Она объявила себя «казанской помещицей», подчеркнув тем самым общность интересов помещиков и самодержицы. В 1780-е гг. она уже не заигрывала с просветителями, не стремилась внушать подданным, что в России правит просвещенный монарх. Начавшаяся в 1789 г. французская революция перепугала Екатерину II – ее правительство стало преследовать передовых деятелей (Фонвизина, Княжнина), запрещать издание «подозрительных» книг, закрывать журналы. В условиях, когда началось гонение на Новикова, когда у него отняли типографию, когда готовился его арест, Карамзин и решил занять на общественном поприще место журналиста, издателя.

В ноябре 1790 г. в «Московских ведомостях» Карамзин опубликовал объявление об издании с января ежемесячного «Московского журнала», в котором кратко изложил его будущую программу, предупреждая читателей о принципиально антимасонском характере своего издания. Бывшие друзья-масоны резко осудили «брата Рамзая» за это. Карамзин не дрогнул, остался верен своим планам и продолжал готовить очередные номера «Московского журнала». Важное место в них заняли сочинения русских писателей. Карамзин сумел привлечь многих талантливых поэтов. Это и авторитетнейший старый поэт М. М. Херасков, и прославленный Державин. Откликнулись и молодые даровитые литераторы И. И. Дмитриев. Ю. А. Нелединский-Мелецкий, Н. А. Львов, С. С. Бобров и др.

Но большинство произведений, напечатанных в «Московском журнале», принадлежали самому Карамзину. Он опубликовал значительную часть «Писем русского путешественника», несколько повестей («Бедная Лиза», «Лиодор», «Наталья, боярская дочь»), лирические прозаические миниатюры («Деревня», «Фрол Силин, благодетельный человек» и др.), печатал свои стихи, выступал рецензентом русских и иностранных книг и спектаклей, переводчиком. Именно «Московский журнал» принес известность и славу Карамзину-прозаику. Его приветствовал и благословлял сам Державин.

В 1794 г. Карамзин, собрав свои прозаические и поэтические произведения из журнала, выпустил их отдельной книгой, которая была встречена с энтузиазмом читающей публикой.

Читатели журнала знакомились и с иностранной литературой: с отрывками из сочинений Стерна («Сентиментальное путешествие» и «Жизнь Тристрама Шенди»), повестью Мармонтеля, переводом поэм Оссиана, отдельных сцен из поэмы «Саконтала» («Шакунтала») индийского поэта Калидасы и др. Печатались в разделе «Смесь» «анекдоты» – интересные факты и события из биографий различных деятелей – прошлого и настоящего, «особливо из жизни славных новых писателей», познавательные статьи («Нечто о мифологии», «Соломон Геснер» и др.), антимасонское по своему содержанию подробное повествование о жизни и похождениях известного авантюриста XVIII в. Калиостро и т. д.

Но, пожалуй, главным источником сведений об идейной жизни европейских стран и прежде всего революционной Франции являлись постоянные разделы в журнале – «О иностранных книгах» и «Парижские спектакли». Именно здесь с наибольшей отчетливостью проявлялась общественная позиция Карамзина, его отношение к французской революции. Карамзин рекомендовал русскому читателю сочинение активного участника революции Вольнея «Развалины, или Размышления о революциях империи», книгу Мерсье «О Жан-Жаке Руссо». Остерегаясь цензуры, Карамзин кратко, но выразительно характеризовал их как «важнейшие произведения французской литературы в прошедшем году».

Рецензии о парижских спектаклях переносили русского читателя в идейную атмосферу города, в котором бурно протекали события революции. Подробно рассматривается пьеса Монвеля «Заключенные в монастырь жертвы», рассказывавшая о гнусных действиях монахов. Сообщалось, что «на италиянском театре играли „Тень графа Мирабо“. Один из вождей революции стал героем спектакля, в нем „сей славный оратор беседует с великими мужами древности“».

Пропаганда острополитических сочинений в годы, когда во Франция развертывались бурные события, свидетельствует о глубоком внимании Карамзина к этим событиям. Важно и то, что он ни разу не осудил революцию на страницах своего журнала.

Карамзин не боялся касаться и русских дел. Прежде всего должно сказать о позиции молодого писателя в связи с политическими репрессиями, которые начала проводить Екатерина II: в 1790 г. был арестован Радищев за его книгу «Путешествие из Петербурга в Москву», которая была разрешена цензурой. В 1792 г. по ее указу арестовали Новикова. В этих обстоятельствах Карамзин и напечатал в «Московском журнале» стихотворение «К милости», в котором призывал императрицу не осуждать Новикова. В стихотворении Карамзин излагает свою концепцию самодержавного правления. Стихотворение построено как перечень условий, обеспечивающих спокойствие в стране и любовь к монарху: «Доколе гражданин довольный Без страха может засыпать», «Доколе всем даешь свободу И света не темнишь в умах; Пока доверенность к народу Видна во всех твоих делах…».

Публикация стихотворения в период русской реакции, в годы французской революции была, несомненно, смелым гражданским поступком. Карамзин это понимал. Знал, что надо проявить осторожность: чтобы стихотворение не было запрещено, он вынужден был снять два стиха – «Доколе права не забудешь, С которым человек рожден», заменив их другими: «Доколе пользоваться будешь Ты правом матери одной…».

Содержание «Московского журнала» за 1791 и 1792 гг. с наибольшей отчетливостью выявило основы мировоззрения Карамзина, как оно сложилось с начала его литературной деятельности до 1793 г. Убеждения Карамзина с юности формировались под влиянием философских и эстетических идей французского, немецкого и русского Просвещения. Просветители разбудили интерес к человеку как духовно богатой и неповторимой личности, чье нравственное достоинство не зависит от имущественного положения и сословной принадлежности. Идея личности стала центральной и в творчестве Карамзина, в его эстетической концепции.

«Человек велик духом своим, – говорил Карамзин. – Божество обитает в его сердце». История подтверждала его убеждение, что «род человеческий возвышается и хотя медленно, хотя неровными шагами, но всегда приближается к духовному совершенству». XVIII век в беспримерных масштабах продемонстрировал духовную мощь движения просветителей, показал преобразующую силу идей свободы и справедливости. Карамзин считал, что только Просвещение способно воспитать человека. «Просвещение есть палладиум благонравия», – писал Карамзин. Оно формирует добродетель. Науки и искусства нужны всем людям; как «златое солнце сияет для всех на голубом своде и все живущие согреваются его лучами», так и просвещение – науки и искусства – нужны и целительны всем: «и властителю и невольнику».

Карамзин был свидетелем и участником всеевропейского просветительского движения, и – помересилсвоих – как переводчик, автор и издатель журнала, он распространял идеи Просвещения и надеялся, что тем способствует делу нравственного воспитания соотечественников.

Социальные убеждения Карамзина были иными. Он не принял идеи социального равенства людей – центральной в просветительской идеологии. С юношеских лет до конца дней своих Карамзин оставался верен убеждению, что неравенство необходимо и неизбежно. В то же время Карамзин признает моральное равенство людей. На этой основе и складывалась в эту пору у писателя отвлеченная, исполненная мечтательности утопия о будущем братстве людей, о торжестве социального мира и счастья в обществе.

Важнейшей особенностью мировоззрения Карамзина конца 1780-х – начала 1790-х гг. является просветительский оптимизм, вера в скорое торжество «законов чистого разума». Наиболее отчетливо эти убеждения выражены в стихотворении «Песня мира», написанном в связи с заключением в декабре 1791 г. Ясского мира, положившего конец Русскотурецкой войне (1787–1791). Но содержание стихотворения и богаче, и шире прославления заключенного мира. Окончание войны явилось для Карамзина прекрасным поводом для поэтического раскрытия своего идеала человеческого общежития. Поэт сознательно подчеркивал общность своего идеала с идеалами просветителей о братстве всех людей и равенстве всех народов («Священный союз всемирного дружества»), о неприятии истребительных войн (идеи «вечного мира» Сен-Пьера и Ж.-Ж. Руссо). Выявление данной общности осуществлялось путем использования стихотворения Шиллера «К радости» (1785), в котором были сфокусированы дорогие обоям поэтам идеи.

Карамзина у Шиллера привлекал сам характер трактовки абстрактно-утопической надежды на неминуемое торжество идей справедливости и воцарения в обществе мира и благоденствия, когда все люди будут братьями. Карамзин, следуя за Шиллером, утверждал, что в этом обществе «агнец тигра не боится и гуляет с ним в лугах» и потому

Миллионы, веселитесь.

Миллионы, обнимитесь.

Как объемлет брата брат!

Лобызайтесь все стократ!

Эти стихи – довольно точный перевод Шиллеровых. Но, опираясь на Шиллера, Карамзин самостоятельно детализирует свое представление о желаемом будущем: «Цепь составьте миллионы, дети одного отца! Вам даны одни законы, вам даны одни сердца!» В этих стихах просветительский идеализм сказался со всей откровенностью – будущее завоевывается воспитанием. Смысл воспитания – в возвращении человека к вечным законам природы, согласно которым все люди братья. Пожалуй, нигде раньше Карамзин не высказывался с такой определенностью, что спасение человечества достигается воспитанием людей. Эта мысль подчеркнута в многократно повторенном рефрене:

Век Астреин, оживи!

С целым миром вы в любви!

Век Астреи, согласно греческой мифологии, – золотой век справедливого общественного устройства. Астрея – богиня справедливости. Такого мотива у Шиллера нет. Для Карамзина эпохи издания «Московского журнала» (1792 г., то есть третий год французской революции) все еще характерна вера в неминуемое торжество идей Просвещения, в возрождение века Астреи.

Идеи, выраженные в «Песне мира», были настолько программно важны для Карамзина, что через несколько месяцев он решил еще раз напомнить читателям журнала о своем идеале. Так была напечатана небольшая статья «Из записок одного молодого россиянина». Записки состоят из одиннадцати миниатюрных фрагментов, посвященных вопросам счастья, воспитания людей, бессмертия души и братства людей. Последней темой и завершаются этюды.

Религиозно-нравственное учение о братстве людей слилось у Карамзина с абстрактно понятыми представлениями просветителей о счастье свободного человека. Рисуя наивные картины возможного «блаженства» «братьев», писатель все же не теряет чувства реальности и потому настойчиво повторяет, что все это «мечта воображения». Подобное мечтательное свободолюбие противостояло воззрениям русских просветителей, которые самоотверженно боролись за осуществление своих идеалов, противостояло революционным убеждениям Радищева. Но в условиях екатерининской реакции 1790-х гг. эти прекраснодушные мечтания и постоянно высказываемая вера в благодетельность просвещения для всех сословий отделяли Карамзина от лагеря реакции, определяли его общественную независимость. Эта независимость прежде всего проявлялась в отношении к французской революции. Естественно, Карамзин не мог приветствовать революцию – он по-просветительски отвергал насильственное изменение общественного устройства. Но он не спешил и с ее осуждением, предпочитая внимательно наблюдать за событиями, стремясь понять их действительный смысл.

Эстетические воззрения Карамзина получили свое теоретическое (в статьях и рецензиях) и образно-творческое воплощение в стихах и прозаических произведениях, напечатанных в «Московском журнале». Было ясно, что в русскую литературу пришел талантливый писатель-сентименталист, творчески близкий прославленным авторам века – Руссо и Стерну, – но сохранивший самобытность русского художника.

Сентиментализм, передовое, вдохновленное просветительской идеологией искусство, утверждался и побеждал в Англии, Франции и Германии во второй половине XVIII в. Просвещение как идеология, выражающая не только буржуазные интересы и идеалы, но в конечном счете отстаивающая интересы широких народных масс, принесло новый взгляд на человека и обстоятельства его жизни, на место личности в обществе. Сентиментализм, превознося человека, сосредоточивал главное внимание на изображении душевных движений, раскрывал мир нравственной жизни. Это не значит, что писателей-сентименталистов не интересует внешний мир, что они не видят зависимости человека от нравов и обычаев общества, в котором он живет. Просветительская идеология открыла новому направлению не только идею личности, но и зависимость ее от обстоятельств.

Человек сентиментализма, противопоставляя имущественному богатству богатство индивидуальности и внутреннего мира, богатству кармана – богатство чувства, был в то же время лишен боевого духа. Это связано с двойственностью идеологии Просвещения. Просветители, выдвигая революционные идеи, борясь с феодализмом, оставались сторонниками мирных реформ. В этом проявилась буржуазная ограниченность западного Просвещения: герой европейского сентиментализма – не просто свободный человек и духовно богатая личность, но это еще и частный человек, бегущий из враждебного ему мира, не желающий бороться за свою действительную свободу в обществе, пребывающий в своем уединении и наслаждающийся своим неповторимым «я».

Русским просветителям была близка и дорога философия свободного человека, созданная французским Просвещением. Но в своем учении о человеке они были оригинальны и самобытны, выразив те черты идеала, которые складывались на основе живой исторической деятельности русского народа.

Герой фонвизинского «Недоросля» Стародум, выражая суть своего нравственного кодекса, говорит: «Я друг честных людей». Путешественник Радищева во вступлении к книге «Путешествие из Петербурга в Москву» пишет о себе: «Я взглянул окрест меня – душа моя страданиями человечества уязвлена стала». Вот эта способность «уязвляться» страданиями человечества, активно действовать на благо людей и отечества и была объявлена русскими писателями-просветителями основой нравственного кодекса личности.

Карамзин в 1790-е гг. становится вождем русских сентименталистов. Вокруг его изданий (начиная с «Московского журнала») объединялись его литературные друзья – старые и молодые, ученики и последователи. После многолетней плодотворной деятельности французских и русских писателей-просветителей, после художественных открытий, изменивших облик искусства, с одной стороны, и после французской революции – с другой, нельзя было писать, не опираясь на опыт передовой литературы, не учитывать и не продолжать, в частности, традиций сентиментализма Стерна и Руссо. Но при этом следует помнить, что Карамзину европейский сентиментализм был ближе, чем художественный опыт русских просветителей. (Не случайно, например, он замолчал Фонвизина, этого, по выражению Пушкина, «друга свободы».)

В конкретно-исторических условиях русской жизни 1790-х гг., в пору, когда время требовало от литературы глубокого раскрытия внутреннего мира личности, понимания «языка сердца», умения говорить на этом языке, деятельность Карамзина-художника оказала серьезное и глубокое влияние на развитие русской литературы. Как политический консерватизм ни ослаблял общественное воздействие художественного метода нового искусства, все же Карамзин и некоторые талантливые его последователи обновили литературу, принесли новые темы, создали новые жанры, выработали особый слог, реформировали литературный язык.

Несомненно, выяснению особенностей художественной системы сентиментализма Карамзина помогает его типологическое изучение в рамках западноевропейской литературы XVIII в. Но при таком изучении не должно игнорировать национального своеобразия литературного процесса разных стран, в противном случае оно приведет к созданию некоей абстрактной модели общеевропейского сентиментализма. Именно такое положение и сложилось в нашей науке, выдвинувшей две модели сентиментализма – стерновского и руссоистского типа. Задача конкретно-исторического рассмотрения творчества Карамзина оказалась подмененной установлением сходства со стерновской моделью.

Сентиментализм Карамзина, типологически связанный с общеевропейским литературным направлением, – во многом совершенно новое явление. Не только национальные условия жизни, но и время определяло это различие. Сентиментализм на Западе формировался в пору подъема и наивысшего расцвета Просвещения, философия которого питала эстетические идеалы нового направления. Сентиментализм Карамзина, также обусловленный Просвещением, сложился окончательно в художественную систему в годы проверки теорий просветителей практикой французской революции, в эпоху начавшейся драмы передовых идей и обнаружившейся катастрофичности бытия человека нового времени. Революция показала, что обещанное просветителями «царство разума», справедливости и свободы не наступило. Начиналась эпоха разочарования в идеалах Просвещения, факелы свободы и надежды гасли – оттого-то современная жизнь и казалась трагически-безысходной. Все это определило особый, национально неповторимый облик сентиментализма Карамзина.

Сентиментализм Карамзина типологически связан с европейским сентиментализмом, но исторически является его новым этапом.

Критические работы Карамзина в «Московском журнале» расчищали дорогу новому направлению. Рецензий на русские книги в журнале мало. Но характерно, что, оценивая произведения своего времени, Карамзин прежде всего отмечает как их существенный недостаток отсутствие точности в изображении поведения героев, обстоятельств их жизни.

Разбирая перевод романа Ричардсона «Достопамятная жизнь девицы Клариссы Гарлов», Карамзин подчеркивал – его главное достоинство «в описании обыкновенных сцен жизни», автора отличает «отменное искусство в описании подробностей и характеров».

С наибольшей откровенностью свое отношение к нормативной поэтике классицизма Карамзин высказал в рецензии на трагедию Корнеля «Сид». Признавая поэтические достоинства трагедии, рецензент решительно не принимает эстетического кодекса Корнеля, отдавая предпочтение Шекспиру в прошлом, Лессингу – в настоящем.

Уже говорилось, что в 1788 г. вышла из печати трагедия Лессинга «Эмилия Галотти» в переводе Карамзина. Через четыре года он выступил с большой статьей, посвященной постановке трагедии на русской сцене. «Эмилия Галотти» привлекла критика тем, как драматург, раскрывая интимную жизнь своих героев, показал, что человек не может отделиться от общества, от социальных и политических обстоятельств, его окружающих, что счастье человека часто зависит от внешних причин, от законов, от действия монарха. Анализируя трагедию, Карамзин пишет, что упования ее героя Одоардо на справедливость монарха иллюзорно: «Какие же средства оставались ему спасти ее (дочь свою Эмилию. – Г. М.)? К законам прибегнуть там, где законы говорили устами того, на кого бы ему просить надлежало?» Ценя Лессинга за глубокое «знание сердца человеческого», Карамзин подводит читателя к мысли о праве личности на сопротивление, правда, на пассивное, но все же сопротивление тирану и вообще всякому, кто «другого человека приневолить хочет». С одобрением критик приводит слова Одоардо: «Кажется, что я уже слышу тирана, идущего похитить у меня дочь мою. Нет, нет! Он не похитит, не обесчестит ее!» Спасаясь от насилия тирана, Одоардо закалывает свою дочь. Именно за это хвалит Карамзин трагедию, считая ее «венцом Лессинговых драматических творений».

К критическим работам Карамзина в «Московском журнале» примыкают и две статьи, написанные им зимой и весной 1793 г.: «Что нужно автору?» и «Нечто о науках, искусствах и просвещении». Статья «Нечто о науках…» – это гимн человеку, его успехам в искусствах, науках и просвещении. Карамзин глубоко убежден, что человечество идет по пути прогресса, что именно XVIII в. благодаря деятельности великих просветителей – ученых, философов и писателей – приблизил людей к истине. Заблуждения бывают, но они, как «чуждые наросты, рано или поздно исчезнут», ибо человек обязательно придет «к приятной богине-истине». Усвоив просветительскую философию своего времени, Карамзин считает, что «просвещение есть палладиум благонравия». Просвещение благодетельно для людей всех состояний.

Публикация Карамзиным своих повестей явилась крупным событием литературной жизни последнего десятилетия XVIII в. Глубоко лирические по стилю, они открывали поэзию душевной жизни обыкновенных людей, запечатлев тонкие переживания героев, сложность и противоречивость их чувств. Действие в повестях развивается стремительно, но не сюжет увлекает читателя, а психологический драматизм рассказа, обнажение «тайное тайных» душевного мира личности, «жизнь сердца» героев и самого автора, который доверительно беседовал с читателем, делясь с ним думами, не скрывая своих чувств и своего отношения к героям.

Все в повестях было ново для читателя, но это новое, неожиданное не оттолкнуло его, потому что было высказано вовремя. Читатель уже знал – в оригинале или в переводах – многие произведения европейского сентиментализма. Стерн и Руссо, Гёте и Ричардсон и многие другие английские, французские и немецкие писатели сосредоточили свое внимание на психологическом анализе личности: раскрывая духовное богатство человека, они учили ценить его за сложность переживаний, реабилитировали его страсти.

Романы этих писателей были известны в России до Карамзина, а сам Карамзин был их восторженным почитателем. Теперь читатель обрел в Карамзине русского писателя, который писал о русской жизни, о русских людях, писал современным языком, наделенным способностью передавать «невыразимое» состояние души, глубоко эмоциональный пафос жизни человека.

Оттого читатель горячо, с небывалым энтузиазмом принял повести молодого писателя. Такого успеха, такой популярности не получало еще ни одно произведение русской литературы. Славу писателю принесла повесть «Бедная Лиза» (1792). Повести Карамзина пользовались успехом и в первом десятилетии XIX в.

Оценивая достижения Карамзина в развитии русской прозы, Белинский писал: «Карамзин первый на Руси начал писать повести, которые заинтересовали общество… повести, в которых действовали люди, изображалась жизнь сердца и страстей посреди обыкновенного повседневного быта». Справедливо указал критик и на их слабость: в них нет «творческого воспроизведения действительности», но изображается лишь нравственный мир его современников, «как в зеркале, верно отражается жизнь сердца… как она существовала для людей того времени». Итоговая оценка критика звучала суровым приговором: повести Карамзина сохранили только «интерес исторический».

Время и обстоятельства литературной борьбы за реалистическое искусство определили такой приговор критика. Повести Карамзина принадлежат к лучшим художественным достижениям русского сентиментализма. Они сыграли значительную роль в развитии русской литературы своего времени. Интерес исторический они действительно сохранили надолго. Но только ли исторический?

Канули в вечность увлечения, вкусы, представления дворянского читателя конца XVIII в., любившего повести Карамзина. Давно забыты литературные споры, которые они вызывали, «преданьем старины глубокой» звучат мемуарные свидетельства о шумном успехе «Бедной Лизы» – девушкипоклонницы, такие же несчастные, как Лиза, топились в том же пруду у Симонова монастыря.

Современный читатель свободен от прежних традиций. Что же откроется ему в наивном и старомодном, подчеркнуто эмоциональном рассказе о нравственной жизни русских людей прошлого, что скажут повести его уму и сердцу, что привлечет его внимание и, главное, привлечет ли, когда он будет сегодня читать повести Карамзина?

Чувствительность – так на языке конца XVIII в. определяли главное достоинство повестей Карамзина. Писатель учил сострадать людям, обнаруживал в «изгибах сердца» «нежнейшие чувствия», погружал читателя в напряженную эмоциональную атмосферу «нежных страстей». «Чувствительным», «нежным» и называли Карамзина.

Трагизм жизни человека – вот что прежде всего обнаружит современный читатель в повестях Карамзина, вот что привлечет его внимание.

Повести «Бедная Лиза» и «Остров Борнгольм» посвящены традиционной любовной теме, истории двух любящих существ. Но при решении этой темы Карамзин разрушил каноны любовной повести. Его герои ищут счастья в любви, но, странное дело, чувства их лишены камерности, они живут даже не в привычных домашних условиях, а в большом и жестоком мире, оказавшись втянутыми в какой-то непостижимый для них конфликт с действительностью. Бесчеловечный, фатальный закон этой жизни лишает их счастья, делает жертвами, обрекает на гибель или постоянные страдания. Герои Карамзина – словно люди, потерпевшие кораблекрушение, выброшенные на суровый и дикий берег, одинокие на безлюдной земле.

С еще большей обнаженностью, чем в «Бедной Лизе», этот фатальный закон, обрекающий человека на страдание и гибель, раскрыт в повестях «Остров Борнгольм» и «СиерраМорена». «Остров Борнгольм» – одна из лучших повестей Карамзина, она написана в стиле раннего романтизма, – отсюда таинственность места действия: заброшенный в море остров с экзотическим названием, средневековый замок, подземелье, где томится за неизвестную вину молодая женщина, недосказанность в развитии сюжета, намеки повествователя как стилистический принцип рассказа.

В чем же суть того фатального закона, который управляет судьбами героев повестей Карамзина? Герой повести «Остров Борнгольм» – несчастный юноша, насильственно разлученный со своей возлюбленной, поет печальную песню, в которой рассказывает историю своей любви к Лиле. В ней откровеннее всего говорится о трагическом противоречии между законами природы и законами иными – бесчеловечными, неумолимо действующими в обществе. Юноша пытается отстоять свое право на счастье, ссылаясь на природу: «Природа! Ты хотела, чтоб Лилу я любил!» Но «законы», люди осуждают их страсть, объявляют ее преступной.

Что же это за «власть», которая «сильнее» любви? Какие законы могущественнее велений природы? Кто создает эти законы и управляет, следуя им? Карамзин не отвечает на эти вопросы, отказывается дать оценку этим законам – он лишь констатирует их неодолимое действие.

Сюжетно «Бедная Лиза» оказывалась близкой любовному романсу. Вывод Карамзина: «и крестьянки любить умеют» – был обобщением этического кодекса песни. Но оптимизм песни был ему чужд. Он показывает гибель Лизы, отказываясь от исследования причин ее несчастья, уходя от вопроса, кто виноват. Страдание есть – виновных нет, констатирует писатель. «Эраст был до конца жизни своей несчастлив. Узнав о судьбе Лизиной, он не мог утешиться и почитал себя убийцей». Скоро горюющий Эраст умирает.

Но Карамзин-художник не мог не видеть реальных контуров того закона, который погубил его героев. И как ни убегал он от реальной действительности с ее социальными противоречиями, она вторгалась в повесть. В момент зарождения любви к Эрасту Лиза признается: «Если бы тот, кто занимает теперь мысли мои, рожден был простым крестьянином…»

Понимание, что социальное неравенство (дворянин не мог жениться на крестьянке) погубит любовь, не помогло преодолеть влечение сердца – Лиза полюбила и тем обрекла себя на гибель. В минуту искренности и сердечных признаний Эраст обещал Лизе никогда не расставаться с нею. Трепеща, Лиза говорит ему: «Однако ж тебе нельзя быть моим мужем… Я крестьянка». Охваченный страстью Эраст уверяет, что закон неравенства не властен над ним: «Для твоего друга важнее всего душа, чувствительная, невинная душа, – и Лиза будет всегда ближайшая к моему сердцу».

Предчувствие не обмануло Лизу – Эраст бросил ее, ту, которую любил, и женился без любви, но на ровне, дворянке, «пожилой богатой вдове». И читатель не может не понять, что причиной несчастий героев является не отвлеченный моральный закон, а закон, созданный людьми, закон социального неравенства.

Конец ознакомительного фрагмента.

Знаменитый писатель, историк, поэт, публицист. Создатель "Истории государства Российского".

Семья. Детство

Николай Михайлович Карамзин родился в Симбирской губернии в семье небогатых образованных дворян. Получил хорошее домашнее образование. В 14 лет начал учиться в Московском частном пансионе профессора Шадена. По окончании его в 1783 году отправился в Петербург на службу в . В столице Карамзин познакомился с поэтом и будущим сотрудником своего «Московского журнала» Дмитриевым. Тогда же им был опубликован первый перевод идиллии С. Геснера «Деревянная нога». Прослужив в армии меньше года, Карамзин в невысоком звании поручика в 1784 году ушел в отставку и вернулся в Симбирск. Здесь он вел внешне светскую жизнь, но при этом занимался самообразованием: изучал историю, литературу и философию. Друг семьи Иван Петрович Тургенев, масон и литератор, состоявший в большой дружбе с , сыграл определенную роль в жизни будущего писателя. По его совету Николай Михайлович переехал в Москву и познакомился с кружком Новикова. Так начался новый период в его жизни, охватывающий время с 1785 по 1789 годы.

Московский период (1785-1789). Путешествие в Европу (1789-1790)

В Москве Карамзин переводит художественную прозу, с 1787 года регулярно публикует свои переводы «Времен года» Томсона, «Деревенских вечеров» Жанлис, трагедии «Юлий Цезарь», трагедии Лессинга «Эмилия Галотти». Также он начинает писать для журнала «Детское чтение для сердца и разума», издателем которого был Новиков. В 1789 году в нем появилась первая оригинальная повесть Карамзина «Евгений и Юлия».

Вскоре Николай Михайлович решает отправиться в путешествие по Европе, ради чего закладывает наследственное имение. Это был смелый шаг: он означал отказ от жизни на доходы от наследственного поместья и обеспечения себя за счет труда крепостных крестьян. Теперь Николаю Михайловичу оставалось зарабатывать на жизнь собственным трудом профессионального литератора. За границей он провидит около полутора лет. В течение этого времени он посещает Германию, Швейцарию, Францию, где наблюдает деятельность революционного правительства. В июне 1789 года из Франции Карамзин переезжает в Англию. Во время всего путешествия литератор знакомится с интересными и выдающимися людьми. Николая Михайловича интересуют жилища людей, исторические памятники, фабрики, университеты, уличные гуляния, трактиры, деревенские свадьбы. Он оценивает и сравнивает характеры и нравы той или иной национальности, изучает особенности речи, записывая различные беседы и собственные размышления.

У истоков сентиментализма

Осенью 1790 года Карамзин возвращается в Москву, где предпринимает издание ежемесячного «Московского журнала», в котором выходили его повести (такие как «Лиодор», «Наталья, боярская дочь», «Флор Силин»), критические статьи и стихотворения. Здесь же были напечатаны знаменитые «Письма русского путешественника» и повесть «Бедная Лиза». К сотрудничеству в журнале Карамзин привлек Дмитриева и Петрова, Хераскова и и др.

В своих произведениях данного периода Карамзин утверждает новое литературное направление - сентиментализм. Доминантой «человеческой природы» это направление объявило чувство, а не разум, что отличало его от классицизма. Сентиментализм идеалом человеческой деятельности полагал не «разумное» переустройство мира, а высвобождение и совершенствование «естественных» чувств. Его герой более индивидуализирован, его внутренний мир обогащается способностью сопереживать, чутко откликаться на происходящее вокруг.

В 1790-е годы писатель издает альманахи. Среди них «Аглая» (ч. 1-2, 1794-1795), «Аониды», написанный в стихах (ч. 1-3, 1796-1799), а также сборник «Мои безделки», включающий в себя различные повести и стихотворения. К Карамзину приходит известность. Его знают и любят по всей России.

Одним из первых произведений Карамзина, написанных в прозе, является опубликованная в 1803 году историческая повесть «Марфа Посадница». Она была написана еще задолго до того, как в России началось увлечение романами Вальтера Скотта. В этой повести проявилось тяготение Карамзина к античности, классике как к недостижимому идеалу нравственности. В эпическом, античном виде представил Карамзин борьбу новгородцев с Москвой. «Посадница» затрагивала важные мировоззренческие вопросы: о монархии и республике, о народе и вождях, о «божественном» историческом предопределении и неповиновении ему отдельной личности. Симпатии автора были явно на стороне новгородцев и Марфы, а не монархической Москвы. Эта повесть обнаруживала и мировоззренческие противоречия писателя. Историческая правда была, несомненно, на стороне новгородцев. Однако Новгород обречен, плохие предзнаменования являются предвестниками скорой гибели города, и позже они оправдываются.

Но наибольший успех имела повесть «Бедная Лиза», опубликованная в 1792 году и ставшая знаковым произведением сентиментализма. Часто встречающийся в западной литературе восемнадцатого века сюжет о том, как дворянин соблазнил крестьянку или мещанку, в русской литературе впервые разработал в данной повести Карамзин. Биография нравственно чистой, прекрасной девушки, а также мысль о том, что подобные трагические судьбы могут встречаться и в окружающей нас действительности, способствовали огромному успеху этого произведения. Важно было и то, что Н.М. Карамзин учил своих читателей замечать красоту родной природы и любить ее. Гуманистическая направленность произведения имела неоценимое значение для литературы того времени.

В этом же 1792 году появилась на свет повесть «Наталья, боярская дочь». Она не столь известна, как «Бедная Лиза», однако затрагивает очень важные нравственные вопросы, которые волновали современников Н.М. Карамзина. Одним из важнейших в произведении является проблема чести. Алексей, возлюбленный Натальи, был честным человеком, служившим русскому царю. Поэтому он признался в своем «преступлении», в том, что похитил дочь Матвея Андреева, любимого боярина государя. Но царь благословляет их брак, видя, что Алексей - достойный человек. Это же делает и отец девушки. Заканчивая повесть, автор пишет о том, что молодожены жили долго и счастливо и были похоронены вместе. Их отличала искренняя любовь и преданность государю. В повести вопрос чести неотделим от служения царю. Счастлив тот, кого любит государь.

Знаковым для Карамзина и его творчества стал 1793 год. В это время во Франции была установлена якобинская диктатура, потрясшая писателя своей жестокостью. Она возбудила в нем сомнения в возможности для человечества достичь благоденствия. Он осудил революцию. Философия отчаяния и фатализма пронизывает его новые произведения: повести «Остров Борнгольм» (1793), «Сиерра-Морена» (1795), стихотворения «Меланхолия», «Послание к А. А. Плещееву» и др.

К середине 1790-х годов Николай Карамзин становится признанным главой русского сентиментализма, открывавшего новую страницу в русской литературе. Он был непререкаемым авторитетом для , Батюшкова, юного .

«Вестник Европы». «Записка о старой и новой России»

В 1802 — 1803 годах Карамзин издает журнал «Вестник Европы», в котором преобладают литература и политика. В его критических статьях этого времени вырисовывалась новая эстетическая программа, что способствовало становлению русской литературы как национально-самобытной. Ключ самобытности русской культуры Карамзин видел в истории. Наиболее яркой иллюстрацией его взглядов стала упоминавшая выше повесть «Марфа Посадница». В своих политических статьях Карамзин обращался с рекомендациями к правительству, указывая на роль просвещения.

Стараясь воздействовать на царя Александра I в этом направлении, Карамзин передал ему свою «Записку о древней и новой России в ее политическом и гражданском отношениях» (1811), в которой отразились взгляды консервативных слоев общества, не одобрявших либеральные реформы государя. Записка вызвала раздражение последнего. В 1819 году литератор подал новую записку — «Мнение русского гражданина», вызвавшую еще большее неудовольствие царя. Однако Карамзин не отказался от веры в спасительность просвещенного самодержавия и позднее осудил восстание декабристов. Несмотря на это, Карамзина-художника по-прежнему высоко ценили молодые писатели, даже не разделявшие его политических убеждений.

«История государства Российского»

В 1803 году посредством своего друга и бывшего учителя юного императора Николай Михайлович получает официальное звание придворного историографа. Это имело для него огромное значение, так как теперь, благодаря назначенной государем пенсии и доступу к архивам, писатель мог осуществить задуманный им труд по истории отечества. В 1804 году он оставил литературное поприще и с головой окунулся в работу: в архивах и книжных собраниях Синода, Эрмитажа, Академии наук, Публичной библиотеки, Московского университета, Александро-Невской и Троице-Сергиевой лавры читал рукописи и книги по истории, разбирал древние фолианты ( , Троицкую летописи, Судебник Ивана Грозного, «Моление » и многие другие) выписывал, сравнивал. Трудно представить, какую огромную работу проделал историк Карамзин. Ведь на создание двенадцати томов его «Истории государства Российского» ушло двадцать с лишним лет напряженного труда, с 1804-го по 1826 год. Изложение исторических событий здесь отличалось, насколько это возможно, беспристрастностью и достоверностью, а также прекрасным художественным слогом. Повествование было доведено до . В 1818 году были изданы первые восемь томов «Истории», в 1821 году вышел 9-й том, посвященный царствованию , в 1824-м — 10-й и 11-й, о Федоре Иоанновиче и . Смерть оборвала работу над 12-м томом и не позволила осуществить масштабный замысел до конца.

Выходившие один за другим 12 томов «Истории государства Российского» вызывали многочисленные читательские отклики. Возможно, впервые за всю историю печатная книга спровоцировала такой всплеск национального самосознания жителей России. Карамзин открыл народу его историю, объяснил его прошлое. Рассказывали, что, закрыв восьмой том, воскликнул: «Оказывается, у меня есть Отечество!». Зачитывались «Историей» все — студенты, чиновники, дворяне, даже светские дамы. Читали в Москве и Петербурге, читали в провинции: например, в Иркутске закупили 400 экземпляров.

Но содержание труда воспринималось неоднозначно. Так, вольнолюбивая молодежь была склонна оспаривать поддержку монархического строя, которую выказывал на страницах «Истории государства Российского» Карамзин. А молодой Пушкин даже написал дерзкие эпиграммы на почтенного в те годы историка. По его мнению, этот труд доказывал «необходимость самовластья и прелести кнута». Карамзин, книги которого никого не оставили равнодушным, в ответ на критику всегда был сдержан, спокойно воспринимал как насмешки, так и похвалу.

Последние годы

Переехав жить в Петербург, Карамзин, начиная с 1816 года, каждое лето проводит в со своей семьей. Карамзины были радушными хозяевами, принимающими таких известных поэтов, как , Жуковский и Батюшков (они являлись членами созданного в 1815 году и отстаивавшего карамзинское направление в литературе общества «Арзамас»), а также образованную молодежь. Здесь часто бывал и молодой А.С. Пушкин, слушая, как старшие читают стихи, ухаживая за женой Н.М. Карамзина Екатериной Андреевной (она была второй женой писателя, у пары было 9 детей), уже немолодой, но обаятельной и умной женщиной, которой он решился даже послать признание в любви. Мудрый и опытный Карамзин простил выходку молодого человека, как и его дерзкие эпиграммы на «Историю». Через десять лет Пушкин, уже будучи зрелым человеком, по-другому посмотрит на великий труд Николая Михайловича. В 1826 году, находясь в ссылке в Михайловском, он напишет в «Записке о народном воспитании», что историю России следует преподавать по Карамзину, и назовет это произведение не просто трудом великого историка, но и подвигом честного человека.

В целом, последние годы жизни историка и писателя можно назвать счастливыми. Его связала дружба с царем Александром. Вдвоем они часто гуляли, беседуя, по Царскосельскому парку. Событием, омрачившим эти годы, стало . 14 декабря 1825 года Карамзин присутствовал на Сенатской площади. Историк, безусловно, был против восстания, хотя и видел среди бунтовщиков знакомые лица Муравьевых, . Через несколько дней после выступления Николай Михайлович сказал: «Заблуждения и преступления этих молодых людей суть заблуждения и преступления нашего века».

Сам Карамзин стал жертвой событий 14 декабря: стоя на Сенатской площади, он страшно простудился и 22 мая 1826 года скончался.

Память

В 1848 году в Симбирске была открыта Карамзинская общественная библиотека. В Новгороде на памятнике «1000-летие России» (1862) среди 129 фигур самых выдающихся личностей в российской истории есть и фигура Н.М. Карамзина. В Москве в честь Н.М. Карамзина назван проезд, в Калининграде - улица. В Ульяновске установлен памятник историку, в усадьбе Остафьево - памятный знак.

Сочинения

Избранные сочинения в 2-х тт. М.-Л., 1964.

История государства Российского. СПб., 1818-1826.

Полное собрание сочинений в 18-ти тт. М., 1998-2008.

Полное собрание стихотворений / Вступ. ст., подгот. текста и примеч. Ю. М. Лотмана. Л., 1967.

Никола́й Миха́йлович Карамзи́н (1 декабря 1766, родовое поместье Знаменское Симбирского уезда Казанской губернии (по другим данным - село Михайловка (ныне Преображенка), Бузулукский уезд, Казанская губерния) - 22 мая 1826, Санкт-Петербург) - выдающийся историк, крупнейший русский литератор эпохи сентиментализма, прозванный русским Стерном.

Почётный член Императорской Академии наук (1818), действительный член Императорской Российской академии (1818). Создатель «Истории государства Российского» (тома 1-12, 1803-1826 гг.) - одного из первых обобщающих трудов по истории России. Редактор «Московского журнала» (1791-1792) и «Вестника Европы» (1802-1803).

Карамзин вошёл в историю как великий реформатор русского языка. Его слог лёгок на галльский манер, но вместо прямого заимствования Карамзин обогатил язык словами-кальками, такими, как «впечатление» и «влияние», «влюблённость», «трогательный» и «занимательный». Именно он ввёл в обиход слова «промышленность», «сосредоточить», «моральный», «эстетический», «эпоха», «сцена», «гармония», «катастрофа», «будущность».

Биография

Николай Михайлович Карамзин родился 1 (12) декабря 1766 года около Симбирска. Вырос в усадьбе отца - отставного капитана Михаила Егоровича Карамзина (1724-1783) среднепоместного симбирского дворянина, потомка татарского мурзы Кара-Мурза. Получил домашнее образование. В 1778 году был отправлен в Москву в пансион профессора Московского университета И. М. Шадена. Одновременно посещал в 1781-1782 годах лекции И. Г. Шварца в Университете.

Начало карьеры

В 1783 году, по настоянию отца, поступил на службу в преображенский гвардейский полк Петербурга, но вскоре вышел в отставку. Ко времени военной службы относятся первые литературные опыты. После отставки некоторое время жил в Симбирске, а потом - в Москве. Во время пребывания в Симбирске вступил в масонскую ложу «Золотого венца», а после приезда в Москву в течение четырёх лет (1785-1789) был членом «Дружеского учёного общества».

В Москве Карамзин познакомился с писателями и литераторами: Н. И. Новиковым, А. М. Кутузовым, А. А. Петровым, участвовал в издании первого русского журнала для детей - «Детское чтение для сердца и разума».

Поездка в Европу

В 1789-1790 годы предпринял поездку в Европу, в ходе которой посетил Иммануила Канта в Кёнигсберге, был в Париже во время великой французской революции. В результате этой поездки были написаны знаменитые «Письма русского путешественника», публикация которых сразу же сделала Карамзина известным литератором. Некоторые филологи считают, что именно с этой книги ведёт свой отсчёт современная русская литература. Как бы то ни было, в литературе русских «путешествий» Карамзин действительно стал пионером - быстро нашедшим как подражателей, так и достойных преемников ( , Н. А. Бестужев, ). Именно с тех пор Карамзин и считается одним из главных литературных деятелей России.

Возвращение и жизнь в России

По возвращении из поездки в Европу, Карамзин поселился в Москве и начал деятельность в качестве профессионального писателя и журналиста, приступив к изданию «Московского журнала» 1791-1792 (первый русский литературный журнал, в котором среди других произведений Карамзина появилась упрочившая его славу повесть «Бедная Лиза»), затем выпустил ряд сборников и альманахов: «Аглая», «Аониды», «Пантеон иностранной словесности», «Мои безделки», которые сделали сентиментализм основным литературным течением в России, а Карамзина - его признанным лидером.

Император Александр I именным указом от 31 октября 1803 даровал звание историографа Николаю Михайловичу Карамзину; к званию тогда же было добавлено 2 тыс. руб. ежегодного жалования. Титул историографа в России после смерти Карамзина не возобновлялся.

С начала XIX века Карамзин постепенно отошёл от художественной литературы, а с 1804 г., будучи назначенным Александром I на должность историографа, он прекратил всякую литературную работу, «постригаясь в историки». В 1811 году он написал «Записку о древней и новой России в её политическом и гражданском отношениях», в которой отражались взгляды консервативных слоёв общества, недовольных либеральными реформами императора. Своей задачей Карамзин ставил доказательство того, что никаких преобразований проводить в стране не нужно.

«Записка о древней и новой России в её политическом и гражданском отношениях» сыграла также роль набросков к последующему огромному труду Николая Михайловича по русской истории. В феврале 1818 года Карамзин выпустил в продажу первые восемь томов «Истории государства российского», трёхтысячный тираж которых разошёлся в течение месяца. В последующие годы вышли ещё три тома «Истории», появился ряд переводов её на главнейшие европейские языки. Освещение русского исторического процесса сблизило Карамзина с двором и царём, поселившим его подле себя в Царском селе. Политические воззрения Карамзина эволюционировали постепенно, и к концу жизни он являлся убеждённым сторонником абсолютной монархии. Незаконченный XII том был издан после его смерти.

Карамзин скончался 22 мая (3 июня) 1826 г. в Санкт-Петербурге. Смерть его явилась результатом простуды, полученной 14 декабря 1825 года. В этот день Карамзин был на Сенатской площади.

Похоронен на Тихвинском кладбище Александро-Невской лавры.

Карамзин - писатель

Собрание сочинений Н. М. Карамзина в 11 тт. в 1803-1815 гг. было напечатано в типографии московского книгоиздателя Селивановского.

«Влияние Карамзина на литературу можно сравнить с влиянием Екатерины на общество: он сделал литературу гуманною», - писал А. И. Герцен.

Сентиментализм

Публикация Карамзиным «Писем русского путешественника» (1791-1792) и повести «Бедная Лиза» (1792; отдельное издание 1796) открыли в России эпоху сентиментализма.

Доминантой «человеческой природы» сентиментализм объявил чувство, а не разум, что отличало его от классицизма. Сентиментализм идеалом человеческой деятельности полагал не «разумное» переустройство мира, а высвобождение и совершенствование «естественных» чувств. Его герой более индивидуализирован, его внутренний мир обогащается способностью сопереживать, чутко откликаться на происходящее вокруг.

Публикация этих произведений имела большой успех у читателей того времени, «Бедная Лиза» вызвала множество подражаний. Сентиментализм Карамзина оказал большое влияние на развитие русской литературы: от него отталкивался, в том числе, романтизм Жуковского, творчество Пушкина.

Поэзия Карамзина

Поэзия Карамзина, развившаяся в русле европейского сентиментализма, кардинально отличалась от традиционной поэзии его времени, воспитанной на одах и . Наиболее существенными были следующие отличия:

Карамзина интересует не внешний, физический мир, а внутренний, духовный мир человека. Его стихи говорят «на языке сердца», а не разума. Объект поэзии Карамзина составляет «простая жизнь», и для её описания он использует простые поэтические формы - бедные рифмы, избегает обилия метафор и других тропов, столь популярных в стихах его предшественников.

Другое отличие поэтики Карамзина состоит в том, что мир для него принципиально не познаваем, поэт признаёт наличие разных точек зрения на один и тот же предмет.

Реформа языка Карамзина

Проза и поэзия Карамзина оказали решительное влияние на развитие русского литературного языка. Карамзин целенаправленно отказывался от использования церковнославянской лексики и грамматики, приводя язык своих произведений к обиходному языку своей эпохи и используя в качестве образца грамматику и синтаксис французского языка.

Карамзин ввёл в русский язык множество новых слов - как неологизмов («благотворительность», «влюблённость», «вольнодумство», «достопримечательность», «ответственность», «подозрительность», «промышленность», «утончённость», «первоклассный», «человечный»), так и варваризмов («тротуар», «кучер»). Также он одним из первых начал использовать букву Ё.

Изменения в языке, предлагаемые Карамзиным, вызвали бурную полемику в 1810-х годах. Писатель А. С. Шишков при содействии Державина основал в 1811 году общество «Беседа любителей русского слова», целью которого была пропаганда «старого» языка, а также критика Карамзина, Жуковского и их последователей. В ответ в 1815 году образовалось литературное общество «Арзамас», которое иронизировало над авторами «Беседы» и пародировало их произведения. Членами общества стали многие поэты нового поколения, в том числе Батюшков, Вяземский, Давыдов, Жуковский, Пушкин. Литературная победа «Арзамаса» над «Беседой» упрочила победу языковых изменений, которые ввёл Карамзин.

Несмотря на это, позже произошло сближение Карамзина с Шишковым, и, благодаря содействию последнего, Карамзин в 1818 году был избран членом Российской академии.

Карамзин - историк

Интерес к истории возник у Карамзина с середины 1790-х годов. Он написал повесть на историческую тему - «Марфа-посадница, или Покорение Новагорода» (опубликовано в 1803). В этом же году указом Александра I он был назначен на должность историографа, и до конца своей жизни занимался написанием «Истории государства российского», практически прекратив деятельность журналиста и писателя.

«История» Карамзина не была первым описанием истории России, до него были труды В. Н. Татищева и М. М. Щербатова. Но именно Карамзин открыл историю России для широкой образованной публики. По словам А. С. Пушкина «Все, даже светские женщины, бросились читать историю своего отечества, дотоле им неизвестную. Она была для них новым открытием. Древняя Россия, казалось, найдена Карамзиным, как Америка - Колумбом». Это произведение вызвало также и волну подражаний и противопоставлений (например, «История русского народа» Н. А. Полевого)

В своём труде Карамзин выступал больше как писатель, чем историк - описывая исторические факты, он заботился о красоте языка, менее всего стараясь делать какие-либо выводы из описываемых им событий. Тем не менее высокую научную ценность представляют его комментарии, которые содержат множество выписок из рукописей, большей частью впервые опубликованных Карамзиным. Некоторые из этих рукописей теперь уже не существуют.

Карамзин выступал с инициативой организации мемориалов и установления памятников выдающимся деятелям отечественной истории, в частности, К. М. Минину и Д. М. Пожарскому на Красной площади (1818).

Н. М. Карамзин открыл «Хождение за три моря» Афанасия Никитина в рукописи XVI века и опубликовал его в 1821 году. Он писал: «Доселе географы не знали, что честь одного из древнейших, описанных европейских путешествий в Индию принадлежит России Иоаннова века … Оно (путешествие) доказывает, что Россия в XV веке имела своих Тавернье и Шарденей, менее просвещённых, но равно смелых и предприимчивых; что индийцы слышали об ней прежде нежели о Португалии, Голландии, Англии. В то время как Васко да Гамма единственно мыслил о возможности найти путь от Африки к Индостану, наш тверитянин уже купечествовал на берегу Малабара …»

Карамзин - переводчик

В 1792-1793 годах Н. М. Карамзин перевёл замечательный памятник индийской литературы (с английского) - драму «Сакунтала», автором которой является Калидаса. В предисловии к переводу он написал:

«Творческий дух обитает не в одной Европе; он есть гражданин вселенной. Человек везде - человек; везде имеет он чувствительное сердце, и в зеркале воображения своего вмещает небеса и землю. Везде Натура есть его наставница и главный источник его удовольствий. Я чувствовал сие весьма живо, читая Саконталу, драму, сочинённую на индейском языке, за 1900 лет перед сим, Азиатским поэтом Калидасом, и недавно переведенную на английской Виллиамом Джонсом, бенгальским судьею…»

Карамзин Николай Михайлович

Псевдонимы:

Дата рождения:

Место рождения:

Знаменское, Казанская губерния, Российская империя

Дата смерти:

Место смерти:

Санкт-Петербург

Гражданство:

Российская империя

Род деятельности:

Историк, публицист, прозаик, поэт и статский советник

Годы творчества:

Направление:

Сентиментализм

«Детское чтение для сердца и разума» - первый русский журнал для детей

Почётный член Петербургской Академии наук (1818)

Биография

Начало карьеры

Поездка в Европу

Возвращение и жизнь в России

Карамзин - писатель

Сентиментализм

Поэзия Карамзина

Произведения Карамзина

Реформа языка Карамзина

Карамзин - историк

Карамзин - переводчик

Труды Н. М. Карамзина

(1 декабря 1766, родовое поместье Знаменское Симбирского уезда Казанской губернии (по другим данным - село Михайловка (ныне Преображенка), Бузулукский уезд, Казанская губерния) - 22 мая 1826, Санкт-Петербург) - выдающийся историк, крупнейший русский литератор эпохи сентиментализма, прозванный русским Стерном.

Почётный член Императорской Академии наук (1818), действительный член Императорской Российской академии (1818). Создатель «Истории государства Российского» (тома 1-12, 1803-1826 гг.) - одного из первых обобщающих трудов по истории России. Редактор «Московского журнала» (1791-1792) и «Вестника Европы» (1802-1803).

Карамзин вошёл в историю как великий реформатор русского языка. Его слог лёгок на галльский манер, но вместо прямого заимствования Карамзин обогатил язык словами-кальками, такими, как «впечатление» и «влияние», «влюблённость», «трогательный» и «занимательный». Именно он ввёл в обиход слова «промышленность», «сосредоточить», «моральный», «эстетический», «эпоха», «сцена», «гармония», «катастрофа», «будущность».

Биография

Николай Михайлович Карамзин родился 1 (12) декабря 1766 года около Симбирска. Вырос в усадьбе отца - отставного капитана Михаила Егоровича Карамзина (1724-1783) среднепоместного симбирского дворянина, потомка татарского мурзы Кара-Мурза. Получил домашнее образование. В 1778 году был отправлен в Москву в пансион профессора Московского университета И. М. Шадена. Одновременно посещал в 1781-1782 годах лекции И. Г. Шварца в Университете.

Начало карьеры

В 1783 году, по настоянию отца, поступил на службу в преображенский гвардейский полк Петербурга, но вскоре вышел в отставку. Ко времени военной службы относятся первые литературные опыты. После отставки некоторое время жил в Симбирске, а потом - в Москве. Во время пребывания в Симбирске вступил в масонскую ложу «Золотого венца», а после приезда в Москву в течение четырёх лет (1785-1789) был членом «Дружеского учёного общества».

В Москве Карамзин познакомился с писателями и литераторами: Н. И. Новиковым, А. М. Кутузовым, А. А. Петровым, участвовал в издании первого русского журнала для детей - «Детское чтение для сердца и разума».

Поездка в Европу

В 1789-1790 годы предпринял поездку в Европу, в ходе которой посетил Иммануила Канта в Кёнигсберге, был в Париже во время великой французской революции. В результате этой поездки были написаны знаменитые «Письма русского путешественника», публикация которых сразу же сделала Карамзина известным литератором. Некоторые филологи считают, что именно с этой книги ведёт свой отсчёт современная русская литература. Как бы то ни было, в литературе русских «путешествий» Карамзин действительно стал пионером - быстро нашедшим как подражателей (В. В. Измайлов, П. И. Сумароков, П. И. Шаликов), так и достойных преемников (А. А. Бестужев, Н. А. Бестужев, Ф. Н. Глинка, А. С. Грибоедов). Именно с тех пор Карамзин и считается одним из главных литературных деятелей России.

Возвращение и жизнь в России

По возвращении из поездки в Европу, Карамзин поселился в Москве и начал деятельность в качестве профессионального писателя и журналиста, приступив к изданию «Московского журнала» 1791-1792 (первый русский литературный журнал, в котором среди других произведений Карамзина появилась упрочившая его славу повесть «Бедная Лиза»), затем выпустил ряд сборников и альманахов: «Аглая», «Аониды», «Пантеон иностранной словесности», «Мои безделки», которые сделали сентиментализм основным литературным течением в России, а Карамзина - его признанным лидером.

Император Александр I именным указом от 31 октября 1803 даровал звание историографа Николаю Михайловичу Карамзину; к званию тогда же было добавлено 2 тыс. руб. ежегодного жалования. Титул историографа в России после смерти Карамзина не возобновлялся.

С начала XIX века Карамзин постепенно отошёл от художественной литературы, а с 1804 г., будучи назначенным Александром I на должность историографа, он прекратил всякую литературную работу, «постригаясь в историки». В 1811 году он написал «Записку о древней и новой России в её политическом и гражданском отношениях», в которой отражались взгляды консервативных слоёв общества, недовольных либеральными реформами императора. Своей задачей Карамзин ставил доказательство того, что никаких преобразований проводить в стране не нужно.

«Записка о древней и новой России в её политическом и гражданском отношениях» сыграла также роль набросков к последующему огромному труду Николая Михайловича по русской истории. В феврале 1818 года. Карамзин выпустил в продажу первые восемь томов «Истории государства российского», трёхтысячный тираж которых разошёлся в течение месяца. В последующие годы вышли ещё три тома «Истории», появился ряд переводов её на главнейшие европейские языки. Освещение русского исторического процесса сблизило Карамзина с двором и царём, поселившим его подле себя в Царском селе. Политические воззрения Карамзина эволюционировали постепенно, и к концу жизни он являлся убеждённым сторонником абсолютной монархии.

Незаконченный XII том был издан после его смерти.

Карамзин скончался 22 мая (3 июня) 1826 г. в Санкт-Петербурге. Смерть его явилась результатом простуды, полученной 14 декабря 1825 года. В этот день Карамзин был на Сенатской площади.

Похоронен на Тихвинском кладбище Александро-Невской лавры.

Карамзин - писатель

Собрание сочинений Н. М. Карамзина в 11 тт. в 1803-1815 гг. было напечатано в типографии московского книгоиздателя Селивановского.

«Влияние Карамзина на литературу можно сравнить с влиянием Екатерины на общество: он сделал литературу гуманною», - писал А. И. Герцен.

Сентиментализм

Публикация Карамзиным «Писем русского путешественника» (1791-1792) и повести «Бедная Лиза» (1792; отдельное издание 1796) открыли в России эпохусентиментализма.

Доминантой «человеческой природы» сентиментализм объявил чувство, а не разум, что отличало его от классицизма. Сентиментализм идеалом человеческой деятельности полагал не «разумное» переустройство мира, а высвобождение и совершенствование «естественных» чувств. Его герой более индивидуализирован, его внутренний мир обогащается способностью сопереживать, чутко откликаться на происходящее вокруг.

Публикация этих произведений имела большой успех у читателей того времени, «Бедная Лиза» вызвала множество подражаний. Сентиментализм Карамзина оказал большое влияние на развитие русской литературы: от него отталкивался, в том числе, романтизм Жуковского, творчество Пушкина.

Поэзия Карамзина

Поэзия Карамзина, развившаяся в русле европейского сентиментализма, кардинально отличалась от традиционной поэзии его времени, воспитанной на одах Ломоносоваи Державина. Наиболее существенными были следующие отличия:

Карамзина интересует не внешний, физический мир, а внутренний, духовный мир человека. Его стихи говорят «на языке сердца», а не разума. Объект поэзии Карамзина составляет «простая жизнь», и для её описания он использует простые поэтические формы - бедные рифмы, избегает обилия метафор и других тропов, столь популярных в стихах его предшественников.

«Кто же милая твоя?»

Я стыжусь; мне, право, больно

Странность чувств моих открыть

И предметом шуток быть.

Сердце в выборе не вольно!..

Что сказать? Она… она.

Ах! нимало не важна

И талантов за собою

Не имеет никаких;

Странность любви, или бессонница (1793)

Другое отличие поэтики Карамзина состоит в том, что мир для него принципиально не познаваем, поэт признаёт наличие разных точек зрения на один и тот же предмет:

Страшно в могиле, хладной и тёмной!

Ветры здесь воют, гробы трясутся,

Тихо в могиле, мягкой, покойной.

Ветры здесь веют; спящим прохладно;

Травки, цветочки растут.

Кладбище (1792)

Произведения Карамзина

  • «Евгений и Юлия», повесть (1789)
  • «Письма русского путешественника» (1791-1792)
  • «Бедная Лиза», повесть (1792)
  • «Наталья, боярская дочь», повесть (1792)
  • «Прекрасная царевна и счастливый карла» (1792)
  • «Сиерра-Морена», повесть (1793)
  • «Остров Борнгольм» (1793)
  • «Юлия» (1796)
  • «Марфа-посадница, или Покорение Новагорода», повесть (1802)
  • «Моя исповедь», письмо к издателю журнала (1802)
  • «Чувствительный и холодный» (1803)
  • «Рыцарь нашего времени» (1803)
  • «Осень»

Реформа языка Карамзина

Проза и поэзия Карамзина оказали решительное влияние на развитие русского литературного языка. Карамзин целенаправленно отказывался от использования церковнославянской лексики и грамматики, приводя язык своих произведений к обиходному языку своей эпохи и используя в качестве образца грамматику и синтаксис французского языка.

Карамзин ввёл в русский язык множество новых слов - как неологизмов («благотворительность», «влюблённость», «вольнодумство», «достопримечательность», «ответственность», «подозрительность», «промышленность», «утончённость», «первоклассный», «человечный»), так и варваризмов («тротуар», «кучер»). Также он одним из первых начал использовать букву Ё.

Изменения в языке, предлагаемые Карамзиным, вызвали бурную полемику в 1810-х годах. Писатель А. С. Шишков при содействии Державина основал в 1811 году общество «Беседа любителей русского слова», целью которого была пропаганда «старого» языка, а также критика Карамзина, Жуковского и их последователей. В ответ в1815 году образовалось литературное общество «Арзамас», которое иронизировало над авторами «Беседы» и пародировало их произведения. Членами общества стали многие поэты нового поколения, в том числе Батюшков, Вяземский, Давыдов, Жуковский, Пушкин. Литературная победа «Арзамаса» над «Беседой» упрочила победу языковых изменений, которые ввёл Карамзин.

Несмотря на это, позже произошло сближение Карамзина с Шишковым, и, благодаря содействию последнего, Карамзин в 1818 году был избран членом Российской академии.

Карамзин - историк

Интерес к истории возник у Карамзина с середины 1790-х годов. Он написал повесть на историческую тему - «Марфа-посадница, или Покорение Новагорода» (опубликовано в 1803). В этом же году указом Александра I он был назначен на должностьисториографа, и до конца своей жизни занимался написанием «Истории государства российского», практически прекратив деятельность журналиста и писателя.

«История» Карамзина не была первым описанием истории России, до него были труды В. Н. Татищева и М. М. Щербатова. Но именно Карамзин открыл историю России для широкой образованной публики. По словам А. С. Пушкина «Все, даже светские женщины, бросились читать историю своего отечества, дотоле им неизвестную. Она была для них новым открытием. Древняя Россия, казалось, найдена Карамзиным, как Америка - Колумбом». Это произведение вызвало также и волну подражаний и противопоставлений (например, «История русского народа» Н. А. Полевого)

В своём труде Карамзин выступал больше как писатель, чем историк - описывая исторические факты, он заботился о красоте языка, менее всего стараясь делать какие-либо выводы из описываемых им событий. Тем не менее высокую научную ценность представляют его комментарии, которые содержат множество выписок из рукописей, большей частью впервые опубликованных Карамзиным. Некоторые из этих рукописей теперь уже не существуют.

В его «Истории» изящность, простота

Доказывают нам, без всякого пристрастья,

Необходимость самовластья

И прелести кнута.

Карамзин выступал с инициативой организации мемориалов и установления памятников выдающимся деятелям отечественной истории, в частности, К. М. Минину иД. М. Пожарскому на Красной площади (1818).

Н. М. Карамзин открыл «Хождение за три моря» Афанасия Никитина в рукописи XVI века и опубликовал его в 1821 году. Он писал:

Карамзин - переводчик

В 1792-1793 годах Н. М. Карамзин перевёл замечательный памятник индийской литературы (с английского) - драму «Сакунтала», автором которой является Калидаса. В предисловии к переводу он написал:

Семья

Н. М. Карамзин был женат дважды и имел 10 детей:

Память

Именем писателя названы:

  • Проезд Карамзина в Москве
  • Областная клиническая психиатрическая больница в Ульяновске.

В Ульяновске установлен памятник Н. М. Карамзину, памятный знак - в подмосковной усадьбе Остафьево.

В Великом Новгороде на памятнике «1000-летие России» среди 129 фигур самых выдающихся личностей в российской истории (на 1862 год) есть фигура Н. М. Карамзина

Карамзинская общественная библиотека в Симбирске, созданная в честь знаменитого земляка, открылась для читателей 18 апреля 1848 года.

Адреса

Санкт-Петербург

  • Весна 1816 года - дом Е. Ф. Муравьёвой - набережная реки Фонтанки, 25;
  • весна 1816-1822 год - Царское Село, Садовая улица, 12;
  • 1818 - осень 1823 года - дом Е. Ф. Муравьёвой - набережная реки Фонтанки, 25;
  • осень 1823-1826 год - доходный дом Мижуева - Моховая улица, 41;
  • весна - 22.05.1826 года - Таврический дворец - Воскресенская улица, 47.

Москва

  • Усадьба Вяземских-Долгоруковых - родной дом его второй жены.
  • Дом на углу Тверской и Брюсова переулка, где он писал «Бедную Лизу» - не сохранился

Труды Н. М. Карамзина

  • История государства Российского (12 томов, до 1612 года, библиотека Максима Мошкова)
  • Стихотворения
  • Карамзин, Николай Михайлович в библиотеке Максима Мошкова
  • Николай Карамзин в Антологии русской поэзии
  • Карамзин, Николай Михайлович «Полное собрание стихотворений». Библиотека ImWerden. (См. на этом сайте и другие произведения Н. М. Карамзина.)
  • Карамзин Н. М. Полное собрание стихотворений / Вступ. ст., подгот. текста и примеч. Ю. М. Лотмана. Л., 1967.
  • Карамзин, Николай Михайлович «Письма Ивану Ивановичу Дмитриеву» 1866 - факсимильное переиздание книги
  • «Вестник Европы», издаваемый Карамзиным, факсимильное pdf воспроизведение журналов.
  • Карамзин Н. М. Письма русского путешественника / Изд. подгот. Ю. М. Лотман, Н. А. Марченко, Б. А. Успенский. Л., 1984.
  • Н. М. Карамзин. Записка о древней и новой России в её политическом и гражданском отношениях
  • Письма Н. М. Карамзина. 1806-1825 гг.
  • Карамзин Н. М. Письма Н. М. Карамзина к Жуковскому. (Из бумаг Жуковского) / Примеч. П. А. Вяземского // Русский архив, 1868. - Изд. 2-е. - М., 1869. - Стб. 1827-1836.
  • Карамзин Н. М. Избранные сочинения в 2 томах. М.; Л., 1964.

(1 декабря 1766, родовое поместье Знаменское Симбирского уезда Казанской губернии (по другим данным - село Михайловка (Преображенское), Бузулукский уезд, Казанская губерния) - 22 мая 1826, Санкт-Петербург)















Биография

Детство, учение, окружение

Родился в семье помещика среднего достатка Симбирской губернии М. Е. Карамзина. Рано потерял мать. С самого раннего детства начал читать книги из библиотеки своей матери, французские романы, «Римскую историю» Ш. Роллена, сочинения Ф. Эмина и др. Получив первоначальное образование дома, учился в дворянском пансионе в Симбирске, затем - в одном из лучших частных пансионов профессора Московского университета И. М. Шадена, где в 1779-1880 изучал языки; слушал также лекции в Московском университете.

В 1781 начал службу в Преображенском полку в Петербурге, где подружился с А. И. и И. И. Дмитриевыми. Это - время не только напряженных интеллектуальных занятий, но и удовольствий светской жизни. После смерти отца Карамзин вышел в отставку в 1784 поручиком и более никогда не служил, что воспринималось в тогдашнем обществе как вызов. После недолгого пребывания в Симбирске, где он вступил в масонскую ложу, Карамзин переехал в Москву и был введен в круг Н. И. Новикова, поселился в доме, принадлежавшем новиковскому Дружескому ученому обществу (1785).

1785-1789 - годы общения с Новиковым, в это же время он также сблизился с семьей Плещеевых, а с Н. И. Плещеевой его долгие годы связывала нежная платоническая дружба. Карамзин издает свои первые переводы и оригинальные сочинения, в которых отчетливо виден интерес к европейской и русской истории. Карамзин - автор и один из издателей первого детского журнала «Детское чтение для сердца и разума» (1787-1789), основанного Новиковым. Чувство благодарности и глубокого уважения к Новикову Карамзин сохранит на всю жизнь, выступая в последующие годы в его защиту.

Европейское путешествие, литературная и издательская деятельность

Карамзин не был расположен к мистической стороне масонства, оставаясь сторонником его деятельно-просветительского направления. Возможно, охлаждение к масонству стало одной из причин отъезда Карамзина в Европу, в которой он провел более года (1789-90), посетив Германию, Швейцарию, Францию и Англию, где он встречался и беседовал (кроме влиятельных масонов) с европейскими «властителями умов»: И. Кантом, И. Г. Гердером, Ш. Бонне, И. К. Лафатером, Ж. Ф. Мармонтелем и др., посещал музеи, театры, светские салоны. В Париже он слушал в Национальном собрании О. Г. Мирабо, М. Робеспьера и др., видел многих выдающихся политических деятелей и со многими был знаком. Видимо, революционный Париж показал Карамзину, насколько сильно на человека может воздействовать слово: печатное, когда парижане с живейшим интересом читали памфлеты и листовки, газеты; устное, когда выступали революционные ораторы и возникала полемика (опыт, которого нельзя было приобрести в России).

Об английском парламентаризме Карамзин был не слишком восторженного мнения (возможно, идя по стопам Руссо), но очень высоко ставил тот уровень цивилизованности, на котором находилось английское общество в целом.

«Московский журнал» и «Вестник Европы»

Вернувшись в Москву, Карамзин начал издавать «Московский журнал», в котором опубликовал повесть «Бедная Лиза» (1792), имевшую необыкновенный успех у читателей, затем «Письма русского путешественника» (1791-92), поставившие Карамзина в ряд первых русских литераторов. В этих произведениях, а также в литературно-критических статьях выражалась эстетическая программа сентиментализма с его интересом к человеку независимо от сословной принадлежности, его чувствам и переживаниям. В 1890-е годы возрастает его интерес к истории России; он знакомится с историческими сочинениями, основными опубликованными источниками: летописными памятниками, записками иностранцев и т. п.

Откликом Карамзина на переворот 11 марта 1801 года и восшествие на престол Александра I стало воспринимавшееся как собрание примеров молодому монарху «Историческое похвальное слово Екатерине Второй» (1802), где Карамзин выразил свои взгляды о существе монархии в России и обязанностях монарха и его подданных.

Интерес к истории мировой и отечественной, древней и новой, событиям сегодняшнего дня превалирует в публикациях первого в России общественно-политического и литературно-художественного журнала «Вестник Европы», издававшегося Карамзиным в 1802-03. Он опубликовал здесь и несколько сочинений по русской средневековой истории («Марфа Посадница, или Покорение Новагорода», «Известие о Марфе Посаднице, взятое из жития св. Зосимы», «Путешествие вокруг Москвы», «Исторические воспоминания и замечания на пути к Троице» и др.), свидетельствующих о замысле масштабного исторического труда, а читателям журнала предлагались отдельные его сюжеты, что позволяло изучать читательское восприятие, совершенствовать приемы и методы исследования, которые затем будут использованы в «Истории государства Российского».

Исторические труды

В 1801 Карамзин женился на Е. И. Протасовой, умершей через год. Вторым браком Карамзин был женат на сводной сестре П. А. Вяземского, Е. А. Колывановой (1804), с которой прожил счастливо до конца дней, найдя в ней не только преданную жену и заботливую мать, но и друга и помощника в исторических занятиях.

В октябре 1803 Карамзин добился от Александра I назначения историографом с пенсией в 2000 руб. для сочинения российской истории. Для него были открыты библиотеки и архивы. До последнего дня жизни Карамзин был занят писанием «Истории государства Российского», оказавшей значительное влияние на русскую историческую науку и литературу, позволяющей видеть в ней одно из заметных культурно-формирующих явлений не только всего 19 в., но и 20. Начав с древнейших времен и первых упоминаний о славянах, Карамзин успел довести «Историю» до Смутного времени. Это составило 12 томов текста высоких литературных достоинств, сопровождавшихся более чем 6 тыс. исторических примечаний, в которых были опубликованы и проанализированы исторические источники, сочинения европейских и отечественных авторов.

При жизни Карамзина «История» успела выйти двумя изданиями. Три тысячи экземпляров первых 8 томов первого издания были раскуплены меньше чем за месяц - «пример единственный в нашей земле», по словам Пушкина. После 1818 Карамзин опубликовал 9-11 тома, последний, 12 том вышел уже после смерти историографа. «История» несколько раз издавалась в 19 в., а в конце 1980-1990-х годов вышло более десяти современных изданий.

Взгляд Карамзина на обустройство России

В 1811 по просьбе великой княгини Екатерины Павловны Карамзин написал записку «О древней и новой России в ее политическом и гражданском отношениях», в которой изложил свои представления об идеальном устройстве Российского государства и подверг резкой критике политику Александра I и его ближайших предшественников: Павла I, Екатерину II и Петра I. В 19 в. эта записка не была ни разу опубликована полностью и расходилось в рукописных списках. В советское время она воспринималась как реакция крайне консервативного дворянства на реформы М. М. Сперанского, однако при первой полной публикации записки в 1988 Ю. М. Лотман вскрыл ее более глубокое содержание. Карамзин в этом документе выступил с критикой неподготовленных реформ бюрократического характера, проводимых сверху. Записка остается в творчестве Карамзина самым полным выражением его политических взглядов.

Карамзин тяжело пережил кончину Александра I и особенно восстание декабристов, которому был свидетелем. Это отняло последние жизненные силы, и медленно угасавший историограф скончался в мае 1826.

Карамзин являет собой едва ли не единственный в истории отечественной культуры пример человека, о котором у современников и потомков не осталось каких-либо двусмысленных воспоминаний. Уже при жизни историограф воспринимался как высочайший нравственный авторитет; это отношение к нему остается неизменным до сих пор.

Библиография

Произведения Карамзина







* «Остров Борнгольм» (1793)
* «Юлия» (1796)
* «Марфа-посадница, или покорение Новагорода», повесть (1802)



* «Осень»

Память

* Именем писателя назван:
* Проезд Карамзина в Москве.
* Установлен: Памятник Н. М. Карамзину в Симбирске/Ульяновске
* В Великом Новгороде на Памятнике «1000-летие России» среди 129 фигур самых выдающихся личностей в российской истории (на 1862 год) есть фигура Н. М. Карамзина

Биография

Карамзин Николай Михайлович, знаменитый писатель и историк, родился 12 декабря 1766 г. в Симбирске. Вырос в усадьбе отца, среднепоместного симбирского дворянина, потомка татарского мурзы Кара-Мурза. Учился у сельского дьячка, позднее, в 13 лет, Карамзина определили в московский пансион профессора Шадена. Параллельно он посещал занятия в университете, где изучал русский, немецкий, французский языки.

Окончив пансион Шадена, Карамзин в 1781 г. поступил на службу в петербургский гвардейский полк, но вскоре вышел в отставку за недостатком средств. Ко времени военной службы относятся первые литературные опыты (перевод идиллии Гесснера «Деревянная нога» (1783) и др.). В 1784 г. он вступил в масонскую ложу и переехал в Москву, где сблизился с кружком Новикова, сотрудничал в его изданиях. В 1789-1790 гг. путешествовал по Западной Европе; затем стал издавать «Московский Журнал» (до 1792 г.), где были опубликованы «Письма русского путешественника», «Бедная Лиза», принесшие ему известность. Сборники, изданные Карамзиным, ознаменовали начало эпохи сентиментализма в русской литературе. Ранняя проза Карамзина оказала влияние на творчество В. А. Жуковского, К. Н. Батюшкова, молодого А. С. Пушкина. Разгром масонства Екатериной, равно как и жестокий полицейский режим павловского царствования, вынудили Карамзина свернуть свою литературную деятельность, ограничиться перепечаткой старых изданий. Воцарение Александра I он встретил хвалебной одой.

В 1803 г. Карамзина назначают официальным историографом. Александр I поручает Карамзину написать историю России. С этого времени и до конца дней Николай Михайлович работает над главным трудом своей жизни. С 1804 г. он взялся за составление «Истории государства российского» (1816-1824 гг.). Двенадцатый том был напечатан уже после его смерти. Тщательный подбор источников (многие были открыты самим Карамзиным) и критические примечания придают особую ценность этому труду; риторический язык и постоянное морализирование порицались уже современниками, хотя нравились большой публике. Карамзин в это время был склонен к крайнему консерватизму.

Значительное место в наследии Карамзина занимают произведения, посвященные истории и современному состоянию Москвы. Многие из них стали результатом прогулок по Москве и поездок по ее окрестностям. Среди них - статьи «Исторические воспоминания и замечания на пути к Троице», «О московском землетрясении 1802 года», «Записки старого московского жителя», «Путешествие вокруг Москвы», «Русская старина», «О легкой одежде модных красавиц девятого-надесять века». Умер в Петербурге 3 июня 1826 г.

Биография

Николай Михайлович Карамзин родился около Симбирска в семье отставного капитана Михаила Егоровича Карамзина среднепоместного дворянина, потомка крымско-татарского мурзы Кара-Мурза. Получил домашнее образование, с четырнадцати лет обучался в Москве в пансионе профессора Московского университета Шадена, одновременно посещая лекции в Университете. В 1783 году, по настоянию отца, поступил на службу в петербургский гвардейский полк, но вскоре вышел в отставку. К этому времени относятся первые литературные опыты.

В Москве Карамзин сблизился с писателями и литераторами: Н. И. Новиковым, А. М. Кутузовым, А. А. Петровым, участвовал в издании первого русского журнала для детей - «Детское чтение для сердца и разума», переводил немецких и английских сентиментальных авторов: пьесы У. Шекспира и Г.Э. Лессинга и др. В течение четырёх лет (1785-1789) был членом масонской ложи «Дружеское учёное общество». В 1789-1790 гг. Карамзин совершил путешествие в Западную Европу, где познакомился со многими видными представителями Просвещения (Кантом, Гердером, Виландом, Лафатером и др.), был в Париже во время великой французской революции. По возвращении на родину Карамзиным были опубликованы «Письма русского путешественника» (1791-1792), сразу сделавшие его известным литератором. До конца XVII века Карамзин вел деятельность в качестве профессионального писателя и журналиста, издавал «Московский журнал» 1791-1792 (первый русский литературный журнал), выпустил ряд сборников и альманахов: «Аглая», «Аониды», «Пантеон иностранной словесности», «Мои безделки». В этот период им написано множество стихотворений и повестей, наиболее известная из которых: «Бедная Лиза». Деятельность Карамзина сделала сентиментализм ведущим направлением русской литературы, а самого писателя – призванным лидером этого направления.

Постепенно интересы Карамзина смещаются из области литературы в область истории. В 1803 году он публикует повесть «Марфа-посадница, или Покорение Новагорода» и в результате получает звание императорского историографа. В следующем году писатель практически прекращает литературную деятельность, сосредоточившись на создании фундаментального труда «История государства Российского». До издания первых 8 томов Карамзин жил в Москве, откуда выезжал только в Тверь к великой княгине Екатерине Павловне и в Нижний, на время занятия Москвы французами. Лето он обыкновенно проводил в Остафьеве, имении князя Андрея Ивановича Вяземского, на дочери которого, Екатерине Андреевне, Карамзин женился в 1804 г. (первая жена Карамзина, Елизавета Ивановна Протасова, умерла в 1802 г.). Первые восемь томов «Истории государства российского» поступили в продажу в феврале 1818 года, трёхтысячный тираж разошёлся в течение месяца. По признаниям современников Карамзин открыл им историю родной страны, как Колумб открыл миру Америку. А.С. Пушкин назвал его труд не только созданием великого писателя, но и «подвигом честного человека». Над своим главным сочинением Карамзин работал до конца жизни: 9-й том «Истории…» вышел в 1821 г, 10 и 11 – в 1824, а последний 12-й – уже после смерти писателя (в 1829). Последние 10 лет жизни Карамзин провел в Петербурге и сблизился с царской семьей. Карамзин скончался в Санкт-Петербурге, в результате осложнений после перенесенного воспаления легких. Похоронен на Тихвинском кладбище Александро-Невской лавры.

Интересные факты из жизни

Карамзину принадлежит самая краткая характеристика общественной жизни в России. Когда во время его путешествия в Европу русские эмигранты спросили Карамзина, что происходит на родине, писатель ответил одним словом: «Воруют».

Некоторыми филологами считается, что современная русская литература ведёт свой отсчёт с книги Карамзина «Письма русского путешественника».

Награды писателя

Почётный член Императорской Академии наук (1818), действительный член Императорской Российской академии (1818). Кавалер орденов Св. Анны 1-й степени и Св. Владимира 3-й степени/

Библиография

Художественная литература
* Письма русского путешественника (1791–1792)
* Бедная Лиза (1792)
* Наталья, боярская дочь (1792)
* Сиерра-Морена (1793)
* Остров Борнгольм (1793)
* Юлия (1796)
* Моя Исповедь (1802)
* Рыцарь нашего времени (1803)
Исторические и историко-литературные сочинения
* Марфа-посадница, или Покорение Новагорода (1802)
* Записка о древней и новой России в ее политическом и гражданском отношениях (1811)
* История государства Российского (т. 1–8 - в 1816–1817, т. 9 - в 1821, т. 10–11 - в 1824, т. 12 - в 1829)

Экранизации произведений, театральные постановки

* Бедная Лиза (СССР, 1978), кукольный мультфильм, реж. Идея Гаранина
* Бедная Лиза (США, 2000) реж. Слава Цукерман
* История Государства Российского (ТВ) (Украина, 2007) реж. Валерий Бабич [на эту ленту на Кинопоске есть рецензия от пользователя BookMix Mikle_Pro]

Биография

Русский историк, писатель, публицист, основоположник русского сентиментализма. Николай Михайлович Карамзин родился 12 декабря (по старому стилю - 1 декабря) 1766 в селе Михайловка Симбирской губернии (Оренбургская область), в семье симбирского помещика. Знал немецкий, французский, английский, итальянский языки. Вырос в деревне отца. В 14 лет Карамзин был привезен в Москву и отдан в частный пансион профессора Московского университета И.М. Шадена, в котором учился с 1775 по 1781. Одновременно посещал лекции в университете.

В 1781 (в некоторых источниках указан 1783) по настоянию отца Карамзин был определен в лейб-гвардии Преображенский полк в Петербурге, куда записан был еще малолетним, но в начале 1784 вышел в отставку и уехал в Симбирск, где вступил в масонскую ложу "Золотого венца". По совету И.П. Тургенева, являвшегося одним из основателей ложи, в конце 1784 Карамзин переехал в Москву, где вступил в масонское "Дружеское ученое общество", членом которого был и Н.И. Новиков, оказавший большое влияние на формирование взглядов Николая Михайловича Карамзина. Одновременно он сотрудничал с журналом Новикова "Детское чтение". Членом масонской ложи Николай Михайлович Карамзин был до 1788 (1789). С мая 1789 до сентября 1790 он объехал Германию, Швейцарию, Францию, Англию, побывав в Берлине, Лейпциге, Женеве, Париже, Лондоне. Вернувшись в Москву, стал издавать "Московский Журнал", имевший по тем временам весьма значительный успех: уже в первый год у него было 300 "субскрибентов". Журнал, не имевший штатных работников и наполнявшийся самим Карамзиным, просуществовал до декабря 1792. После ареста Новикова и печати оды "К милости", Карамзин едва не попал под следствие по подозрению в том, что за границу его отправили масоны. В 1793-1795 большую часть времени провел в деревне.

В 1802 умерла первая жена Карамзина - Елизавета Ивановна Протасова. В 1802 он основал первый в России частный литературно-политический журнал "Вестник Европы", для редакции которого выписывал 12 лучших иностранных журналов. К сотрудничеству в журнале Карамзин привлек Г.Р. Державина, Хераскова, Дмитриева, В.Л. Пушкина, братьев А.И. и Н.И. Тургеневых, А.Ф. Воейкова, В.А. Жуковского. Несмотря на многочисленный состав авторов, Карамзину приходится много работать самостоятельно и, чтобы его имя не так часто мелькало перед глазами читателей, он изобретает массу псевдонимов. В это же время он становится популяризатором Бенджамина Франклина в России. "Вестник Европы" просуществовал до 1803.

31 октября 1803, при посредстве товарища министра народного просвещения М.Н. Муравьева, указом императора Александра I Николай Михайлович Карамзин был назначен официальным историографом с жалованием в 2000 рублей для написания полной истории России. В 1804 Карамзин женился на побочной дочери князя А.И. Вяземского Екатерине Андреевне Колывановой и с этого момента поселился в московском доме князей Вяземских, в котором жил до 1810. С 1804 он начал работу над "Историей Государства Российского", составление которой стало его главным занятием до конца жизни. В 1816 были изданы первые 8 томов (второе издание вышло в 1818-1819), в 1821 был напечатан 9 том, в 1824 - 10 и 11. 12 том "Истории..." так и не был дописан (после смерти Карамзина его изал Д.Н. Блудов). Благодаря литературной форме "История Государства Российского" стала популярна среди читателей и поклонников Карамзина, как литератора, но уже тогда лишала ее серьезного научного значения. Все 3000 экземпляров первого издания разошлись за 25 дней. Для науки того времени гораздо большее значение имели обширные "Примечания" к тексту, содержавшие множество выписок из рукописей, большей частью впервые опубликованных Карамзиным. Некоторые из этих рукописей теперь уже не существуют. Карамзин получил практически неограниченный доступ к архивам государственных учреждений Российской империи: материалы брались в Московском архиве министерства иностранных дел (в то время коллегии), в Синодальном хранилище, в библиотеке монастырей (Троицкой лавры, Волоколамского монастыря и других), в частных собраниях рукописей Мусина-Пушкина, канцлера Румянцева и А.И. Тургенева, составившего коллекцию документов папского архива. Были использованы Троицкая, Лаврентьевская, Ипатьевская летописи, Двинские грамоты, Судебники. Благодаря "Истории Государства Российского" читательской публике стали известны "Слово о Полку Игореве", "Поучение Мономаха" и множество других литературных произведений древней Руси. Несмотря на это, уже при жизни писателя появились критические работы по поводу его "Истории...". Историческая концепция Карамзина, являвшегося сторонником норманской теории происхождения Русского государства, стала официальной и поддерживаемой государственной властью. В более позднее время положительно "Историю..." оценивали А.С. Пушкин, Н.В. Гоголь, славянофилы, отрицательно - декабристы, В.Г. Белинский, Н.Г. Чернышевский. Николай Михайлович Карамзин являлся инициатором организации мемориалов и установления памятников выдающимся деятелям отечественной истории, одним из которых был памятник К.М. Минину и Д.М. Пожарскому на Красной площади в Москве.

До издания первых восьми томов Карамзин жил в Москве, откуда выезжал только в 1810 в Тверь к великой княгине Екатерине Павловне, чтобы через нее передать государю свою записку "О древней и новой России", и в Нижний, когда французы заняли Москву. Лето Карамзин обыкновенно проводил в Остафьево, имении тестя - князя Андрея Ивановича Вяземского. В августе 1812 Карамзин жил в доме главнокомандующего Москвы графа Ф.В. Ростопчина и выехал из Москвы за несколько часов до вступления французов. В результате московского пожара погибла личная библиотека Карамзина, которую он собирал четверть века. В июне 1813, после возвращения семьи в Москву, он поселился в доме издателя С.А. Селивановского, а затем - в доме московского театрала Ф.Ф. Кокошкина. В 1816 Николай Михайлович Карамзин переехал в Петербург, где провел последние 10 лет жизни и сблизился с царской семьей, хотя император Александр I, не любивший критики своих действий, относился к писателю сдержанно со времени подачи "Записки". Следуя желанию императриц Марии Федоровны и Елизаветы Алексеевны, лето Николай Михайлович проводил в Царском Селе. В 1818 Николай Михайлович Карамзин был избран почетным членом Петербургской Академии наук. В 1824 Карамзин стал действительным статским советником. Кончина императора Александра I потрясла Карамзина и подорвала его здоровье; полубольной, он ежедневно бывал во дворце, беседуя с императрицей Марией Федоровной. В первые месяцы 1826 Карамзин пережил воспаление легких и решился, по совету докторов, ехать весной в Южную Францию и Италию, для чего император Николай дал ему денежные средства и предоставил в его распоряжение фрегат. Но Карамзин был уже слишком слаб для путешествия и 3 июня (по старому стилю 22 мая) 1826 скончался в Петербурге.

Среди произведений Николая Михайловича Карамзина - критические статьи, рецензии на литературные, театральные, исторические темы, письма, повести, оды, стихотворения: "Евгений и Юлия" (1789; повесть), "Письма русского путешественника" (1791-1795; отдельное издание - в 1801; письма, написанные во время путешествия по Германии, Швейцарии, Франции и Англии, и отразившие жизнь Европы накануне и во время Французской революции), "Лиодор" (1791, повесть), "Бедная Лиза" (1792; повесть; напечатана в "Московском Журнале"), "Наталья, боярская дочь" (1792; повесть; напечатана в "Московском Журнале"), "К милости" (ода), "Аглая" (1794-1795; альманах), "Мои безделки" (1794; 2-е издание - в 1797, 3-е - в 1801; сборник статей, напечатанных ранее в "Московском Журнале"), "Пантеон иностранной словесности" (1798; хрестоматия по иностранной литературе, долго не проходившая через цензуру, запрещавшую печатать Демосфена, Цицерона, Саллюстия, т.к. они были республиканцами), "Историческое похвальное слово императрице Екатерине II" (1802), "Марфа Посадница, или Покорение Новгорода" (1803; напечатана в "Вестнике Европы; историческая повесть"), "Записка о древней и новой России в ее политическом и гражданском отношениях" (1811; критика проектов государственных преобразований М.М. Сперанского), "Записка о московских достопамятностях" (1818; первый культурно-исторический путеводитель по Москве и ее окрестностям), "Рыцарь нашего времени" (повесть-автобиография напечатана в "Вестнике Европы"), "Моя Исповедь" (повесть, обличавшая светское воспитание аристократии), "История государства Российского" (1816-1829: т. 1-8 - в 1816-1817, т. 9 - в 1821, т. 10-11 - в 1824, т. 12 - в 1829; первая обобщающая работа по истории России), письма Карамзина к А.Ф. Малиновскому" (издано в 1860), к И.И. Дмитриеву (издано в 1866), к Н.И Кривцову, к князю П.А. Вяземскому (1810-1826; издано в 1897), к А.И Тургеневу (1806-1826; издано в 1899), переписка с императором Николаем Павловичем (издано в 1906), "Исторические воспоминания и замечания на пути к Троице" (статья), "О московском землетрясении 1802 года" (статья), "Записки старого московского жителя" (статья), "Путешествие вокруг Москвы" (статья), "Русская старина" (статья), "О легкой одежде модных красавиц девятого-надесять века" (статья).

Биография

Выходец из богатой дворянской семьи, сын отставного армейского офицера.

В 1779-81 обучался в московском пансионе Шадена.

В 1782-83 служил в гвардейском Преображенском полку.

В 1784/1785 поселился в Москве, где в качестве автора и переводчика тесно сблизился с масонским кружком сатирика и издателя Н.И.Новикова.

В 1785-89 - член московского кружка Н. И. Новикова. Масонскими наставниками Карамзина были И. С. Гамалея и А. М. Кутузов.Выйдя в отставку и вернувшись в Симбирск, познакомился с масоном И. П. Тургеневым.

В 1789-1790 гг. совершил путешествие в Западную Европу, где познакомился со многими видными представителями Просвещения (Кантом, Гердером, Виландом, Лафатером и др.). Испытал влияние идей двух первых мыслителей, а также Вольтера и Шефтсбери.

По возвращении на родину опубликовал "Письма русского путешественника" (1791-1795) с размышлениями о судьбах европейской культуры и основал «Московский журнал» (1791–1792), литературно-художественное периодическое издание, где публиковал сочинения современных западноевропейских и российских авторов. После восшествия на престол в 1801 императора Александра I предпринял издание журнала "Вестник Европы"(1802-1803) (девиз которого был "Россия есть Европа"), первого из многочисленных российских литературно-политических журналов-обозрений, где были поставлены задачи формирования национального самосознания путем усвоения Россией цивилизационного опыта Запада и, в особенности, опыта новоевропейской философии (от Ф.Бэкона и Р.Декарта до И.Канта и Ж.-Ж.Руссо).

Общественный прогресс Карамзин связывал с успехами просвещения, развитием цивилизации, совершенствованием человека. В этот период писатель, в целом находясь на позициях консервативного западничества, положительно оценивал принципы теории общественного договора и естественного права. Являлся сторонником свободы совести и утопических идей в духе Платона и Т. Мора, считал, что во имя гармонии и равенства граждане могут отказаться от личной свободы. По мере роста скепсиса в отношении утопических теорий у Карамзина крепло убеждение в непреходящей ценности индивидуальной и интеллектуальной свободы.

Повесть «Бедная Лиза» (1792), в которой утверждается самоценность человеческой личности как таковой вне зависимости от сословной принадлежности, принесла Карамзину немедленное признание. В 1790-х годах он был главой российского сентиментализма, а также вдохновителем движения за раскрепощение русской прозы, находившейся в стилистической зависимости от церковнославянского богослужебного языка. Постепенно его интересы переместились из области литературы в область истории. В 1804 ушел с поста редактора журнала, принял должность императорского историографа и до самой смерти был занят почти исключительно сочинением «Истории государства Российского», первый том которой появился в печати в 1816. В 1810–1811 Карамзин по личному заказу Александра I составил «Записку о древней и новой России», где с консервативных позиций московского дворянства резко критиковал внутреннюю и внешнюю российскую политику. Умер Карамзин в Петербурге 22 мая (3 июня) 1826.

К. призывал к освоению европейского философского наследства во всем его многообразии - от Р. Декарта до И. Канта и от Ф. Бэкона до К. Гельвеция.

В социальной философии он был поклонником Дж. Локка и Ж. Ж. Руссо. Придерживался убеждения, что философия, избавившись от схоластического догматизма и спекулятивной метафизики, способна быть "наукою природы и человека". Сторонник опытного знания (опыт "привратник мудрости"), он вместе с тем верил в силу разума, в творческий потенциал человеческого гения. Выступая против философского пессимизма и агностицизма, он считал, что ошибки науки возможны, но они "суть, так сказать, чуждые ей наросты". В целом для него характерна религиозная и философская терпимость к др. взглядам: "Тот есть для меня истинный философ, кто со всеми может ужиться в мире; кто любит и несогласных с его образом мысли".

Человек - общественное существо ("мы рождены для общества"), способное к общению с др. ("наше "я" видит себя только в другом "ты"), следовательно, к интеллектуальному и нравственному совершенствованию.

История, по мнению К., свидетельствует, что "род человеческий возвышается к духовному совершенству". Золотой век человечества не позади, как утверждал Руссо, обожествивший невежественного дикаря, а впереди. Т. Мор в своей "Утопии" многое предугадал, но все же это - "мечта доброго сердца".

Большую роль в совершенствовании человеческой природы К. отводил искусству, которое указывает человеку достойные пути и средства достижения счастья, а также формы разумного наслаждения жизнью - через возвышение души ("Нечто о науках, искусствах и просвещении").

Наблюдая в Париже события 1789 г., слушая в Конвенте речи О. Мирабо, беседуя с Ж. Кондорсе и А. Лавуазье (возможно, что Карамзин посещал М. Робеспьера), окунувшись в атмосферу революции, он приветствовал ее как "победу разума". Однако позже он осудил санкюлотизм и якобинский террор как крушение идей Просвещения.

В идеях Просвещения Карамзин видел окончательное преодоление догматизма и схоластики Средневековья. Критически оценивая крайности эмпиризма и рационализма, он, в то же время, подчеркивал познавательную ценность каждого из этих направлений и решительно отвергал агностицизм и скептицизм.

По возвращении из Европы К. переосмысливает свое философское и историческое кредо и обращается к проблемам исторического знания, методологии истории. В "Письмах Мелодора и Филалета" (1795) он обсуждает принципиальные решения двух концепций философии истории - теорию исторического круговорота, идущую от Дж. Вико, и неуклонного социального восхождения человечества (прогресса) к высшей цели, к гуманизму, берущую начало от И. Г. Гердера, которого ценил за интерес к языку и истории славянства, ставит под сомнение идею автоматического прогресса и приходит к выводу, что надежда на неуклонный прогресс человечества более шатка, чем это казалось ему прежде.

История представляется ему как "вечное смешение истин с заблуждениями и добродетели с пороком", "смягчение нравов, прогресс разума и чувства", "распространение духа общественности", как лишь отдаленная перспектива человечества.

Первоначально для писателя был характерен исторический оптимизм и вера в неизбежность социального и духовного прогресса, однако с конца 1790-х гг. развитие общества Карамзин связывает с волей Провидения. С этого времени для него характерен философский скептицизм. Писатель все больше склоняется к рациональному провиденциализму, стремясь согласовать его с признанием свободы воли человека.

С гуманистических позиций развивая идею единства исторического пути России и Европы Карамзин то же время постепенно убеждался в существовании особого для каждого народа пути развития, что и подвело его к мысли обосновать это положение на примере истории России.

В самом нач. XIX в. (1804) он приступает к делу всей своей жизни - систематическому труду по рус. истории, собирая материалы, обследуя архивы, сличая летописи.

Карамзин довел историческое повествование до начала 17 в., при этом он использовал многие первоисточники, прежде обойденные вниманием (некоторые до нас не дошли), и ему удалось создать интересную повесть о прошлом России.

Методология исторического исследования была разработана им в предшествующих трудах, в частности в "Рассуждении философа, историка и гражданина" (1795), а также в "Записке о древней и новой России" (1810-1811). Разумное истолкование истории, считал он, основано на уважении к источникам (в рус. историографии - на добросовестном изучении прежде всего летописей), но не сводится к простому переложению их.

"Историк не летописец". Он должен стоять на почве объяснения действий и психологии субъектов истории, преследующих свои и сословные интересы. Историк обязан стремиться к пониманию внутренней логики происходящих событий, выделять самое существенное и важное в событиях, описывая их, "должен ликовать и горевать со своим народом. Он не должен, руководимый пристрастием, искажать факты, преувеличивать или умалять в своем изложении бедствия; он должен быть прежде всего правдив".

Основные идеи Карамзина из "Истории государства Российского" (книга вышла в 11 т. в 1816 -1824 гг., последний - 12 т. - в 1829 г. после смерти автора) можно назвать консервативно - монархическими. В них реализовались консервативно-монархические убеждения Карамзина как историка, провиденциализм и этический детерминизм его как мыслителя, его традиционное религиозно-нравственное сознание. Карамзин сосредоточен на национальных особенностях России, в первую очередь - это самодержавие, свободное от деспотических крайностей, где государь должен руководствоваться законом Божиим и совестью.

Историческое назначение русского самодержавия он усматривал в поддержании общественного порядка, стабильности. С патерналистских позиций писатель оправдывал крепостное право и социальное неравенство в России.

Самодержавие, по мнению Карамзина, будучи властью внесословной, - "палладиум" (хранитель) России", гарант единства и благополучия народа. Сила, самодержавного правления не в формальном праве и законности по западному образцу, а в совести, в "сердце" монарха.

Это - отеческое правление. Самодержавие должно неуклонно следовать правилам такого правления, постулаты же правления таковы: "Всякая новость в государственном порядке есть зло, к коему надо прибегать только в необходимости". "Требуем более мудрости охранительной, нежели творческой". "Для твердости бытия государственного безопаснее порабощать людей, нежели дать им не вовремя свободу".

Истинный патриотизм, считал К., обязывает гражданина любить свое отечество, невзирая на его заблуждение и несовершенства. Космополит, по К., "существо метафизическое".

Карамзин занял важное место в истории русской культуры благодаря удачно сложившимся для него обстоятельствам, а также своему личному обаянию и эрудиции. Истинный представитель века Екатерины Великой, он сочетал западничество и либеральные устремления с политическим консерватизмом. Историческое самосознание русского народа многим обязано Карамзину. Пушкин отметил это, сказав, что "Древняя Россия, казалось, найдена Карамзиным, как Америка Коломбом".

Среди произведений Николая Михайловича Карамзина – критические статьи и рецензии на литературные, театральные, исторические темы;

Письма, повести, оды, стихотворения:

* "Евгений и Юлия" (1789; повесть),
* "Письма русского путешественника" (1791-1795; отдельное издание - в 1801;
* письма, написанные во время путешествия по Германии, Швейцарии, Франции и Англии, и отразившие жизнь Европы накануне и во время Французской революции),
* "Лиодор" (1791, повесть),
* "Бедная Лиза" (1792; повесть; напечатана в "Московском Журнале"),
* "Наталья, боярская дочь" (1792; повесть; напечатана в "Московском Журнале"),
* "К милости" (ода),
* "Аглая" (1794-1795; альманах),
* "Мои безделки" (1794; 2-е издание - в 1797, 3-е - в 1801; сборник статей, напечатанных ранее в "Московском Журнале"),
* "Пантеон иностранной словесности" (1798; хрестоматия по иностранной литературе, долго не проходившая через цензуру, запрещавшую печатать Демосфена, Цицерона, Саллюстия, т.к. они были республиканцами).

Историко-литературные сочинения:

* "Историческое похвальное слово императрице Екатерине II" (1802),
* "Марфа Посадница, или Покорение Новгорода" (1803; напечатана в "Вестнике Европы; историческая повесть"),
* "Записка о древней и новой России в ее политическом и гражданском отношениях" (1811; критика проектов государственных преобразований М.М. Сперанского),
* "Записка о московских достопамятностях" (1818; первый культурно-исторический путеводитель по Москве и ее окрестностям),
* "Рыцарь нашего времени" (повесть-автобиография напечатана в "Вестнике Европы"),
* "Моя Исповедь" (повесть, обличавшая светское воспитание аристократии),
* "История государства Российского" (1816-1829: т. 1-8 - в 1816-1817, т. 9 - в 1821, т. 10-11 - в 1824, т. 12 - в 1829; первая обобщающая работа по истории России).

Письма:

* Письма Карамзина к А.Ф. Малиновскому" (издано в 1860),
* к И.И. Дмитриеву (издано в 1866),
* к Н.И Кривцову,
* к князю П.А. Вяземскому (1810-1826; издано в 1897),
* к А.И Тургеневу (1806-1826; издано в 1899),
* переписка с императором Николаем Павловичем (издано в 1906).

Статьи:

* "Исторические воспоминания и замечания на пути к Троице" (статья),
* "О московском землетрясении 1802 года" (статья),
* "Записки старого московского жителя" (статья),
* "Путешествие вокруг Москвы" (статья),
* "Русская старина" (статья),
* "О легкой одежде модных красавиц девятого - надесять века" (статья).

Источники:

* Ермакова Т. Карамзин Николай Михайлович [Текст] / Т. Ермакова// Философская энциклопедия: в 5 т. Т.2.: Дизъюнкция – Комическое / Ин-т философии Академии наук СССР; научный совет: А. П. Александров [и др.]. – М.: Советская энциклопедия, 1962. – С. 456;
* Малинин В. А. Карамзин Николай Михайлович [Текст] / В. А. Малинин // Русская философия: словарь / под общ. ред. М. А. Маслина - М.: Республика, 1995. - С. 217 - 218.
* Худушина И. Ф. Карамзин Николай Михайлович [Текст] / И. Ф. Худушина // Новая философская энциклопедия: в 4 т. Т.2.: Е – М / Ин-т философии Рос. акад. наук, Нац. обществ. - науч. фонд; науч.-ред. совет.: В. С. Степин [и др.]. – М.: Мысль, 2001. – С.217 – 218;

Библиография

Сочинения:

* Сочинения. Т.1-9. – 4 изд. – Спб., 1834-1835;
* Переводы. Т.1-9. – 3 изд. – Спб.,1835;
* Письма Н. М. Карамзина к И. И. Дмитриеву. – СПб., 1866;
* Нечто о науках, искусствах и просвещении. - Одесса, 1880;.
* Письма русского путешественника. - Л., 1987;
* Записка о древней и новой России. - М., 1991.
* История государства Российского, т. 1-4. - М, 1993;

Литература:

* Платонов С. Ф. Н. М. Карамзин... - Спб., 1912;
* Очерки истории исторической науки в СССР. Т. 1. - М., 1955. - С. 277 – 87;
* Очерки по истории русской журналистики и критики. Т. 1. Гл. 5. -Л., 1950;
* Белинский В.Г. Сочинения Александра Пушкина. Ст. 2. // Полное собрание сочинений. Т. 7. - М., 1955;
* Погодин М.П. Н.М. Карамзин, по его сочинениям, письмам и отзывам современников. Ч. 1-2. - М.,1866;
* [Гуковский Г.А.] Карамзин // История русской литературы. Т. 5. - М. – Л., 1941. – С. 55-105;
* Лекабристы-критики «Истории Государства Российского» Н.М. Карамзина // Литературное наследство. Т. 59. - М., 1954;
* Лотман Ю. Эволюция мировоззрения Карамзина // Ученые Записки Тартуского государственного университа». – 1957. - Вып. 51. – (Труды историко-филологического факультета);
* Мордовченко Н.И. Русская критика первой четверти XIX в. - М. – Л., 1959. – С.17-56;
* Шторм Г.П. Новое о Пушкине и Карамзине // Известия АН СССР, Отд. литературы и языка. – 1960. - Т. 19. - Вып. 2;
* Предтеченский А.В. Общественно-политические взгляды Н.М. Карамзина в 1790-х годах // Проблемы русского просвещения в литературе XVIII в.- М.-Л., 1961;
* Макогоненко Г. Литературная позиция Карамзина в XIX веке, «Рус. литература», 1962, № 1, с. 68-106;
* История философии в СССР. Т. 2. - М., 1968. - С. 154-157;
* Кислягина Л. Г. Формирование общественно-политических взглядов Н. М. Карамзина (1785-1803). - М., 1976;
* Лотман Ю. М. Карамзин. - М., 1997.
* Wedel E. Radiśćev und Karamzin // Die Welt der Slaven. – 1959. - H. 1;
* Rothe H. Karamzin-studien // Z. slavische Philologie. – 1960. - Bd 29. - H. 1;
* Wissemann H. Wandlungen des Naturgefühls in der neuren russischen Literatur // там же. - Bd 28. - H. 2.

Архивы:

* РО ИРЛИ, ф. 93; РГАЛИ, ф. 248; РГИА, ф. 951; ОР РГБ, ф. 178; РОРНБ, ф. 336.

Биография (Католическая энциклопедия. EdwART. 2011, К. Яблоков )

Вырос в деревне отца, симбирского помещика. Начальное образование получил дома. В 1773-76 учился в Симбирске в пансионе Фовеля, затем в 1780-83 - в пансионе проф. Московского ун-та Шадена в Москве. Во время учебы посещал также лекции в Московском ун-те. В 1781 поступил на службу в Преображенский полк. В 1785 после отставки сблизился с масонским кружком Н.И. Новикова. В этот период на формирование мировоззрения и лит. взглядов К. оказала большое влияние философия эпохи Просвещения, а также творчество англ. и нем. писателей-сентименталистов. Первый лит. опыт К. связан с журналом Новикова Детское чтение для сердца и разума, где в 1787-90 он напечатал свои многочисл. переводы, а также повесть Евгений и Юлия (1789).

В 1789 К. порвал с масонами. В 1789-90 путешествовал по Зап. Европе, побывал в Германии, Швейцарии, Франции и Англии, встречался с И. Кантом и И.Г. Гердером. Впечатления от поездки стали основой его соч. Письма русского путешественника (1791-92), в котором, в частности, К. выразил свое отношение к Французской революции, которую считал одним из ключевых событий XVIII в. Период якобинской диктатуры (1793-94) разочаровал его, и в переиздании Писем... (1801) рассказ о событиях Франц. революции К. сопроводил комментарием о гибельности для государства любых насильственных потрясений.

После возвращения в Россию К. издавал Московский журнал, в котором публиковал и собственные худож. произведения (осн. часть Писем русского путешественника, повести Лиодор, Бедная Лиза, Наталья, боярская дочь, стихотворения Поэзия, К милости и др.), а также критич. статьи и лит. и театральные рецензии, пропагандируя эстетические принципы рус. сентиментализма.

После вынужденного молчания в царствование имп. Павла I К. вновь выступил как публицист, обосновывая в новом журнале Вестник Европы программу умеренного консерватизма. Здесь была опубликована его ист. повесть Марфа Посадница, или Покорение Новгорода (1803), утверждавшая неизбежность победы самодержавия над вольным городом.

Лит. деятельность К. сыграла большую роль в совершенствовании худож. средств изображения внутр. мира человека, в развитии рус. лит. языка. В частности, ранняя проза К. оказала влияние на творчество В.А. Жуковского, К.Н. Батюшкова, молодого А.С. Пушкина.

С сер. 1790 определился интерес К. к проблемам методологии истории. Один из осн. тезисов К.: «Историк - не летописец», он обязан стремиться к пониманию внутр. логики происходящих событий, должен быть «правдив», и никакие пристрастия и представления не могут служить оправданием искажения ист. фактов.

В 1803 К. был назначен на должность придворного историографа, после чего начал работу над своим гл. произведением - Историей государства Российского (т. 1-8, 1816-17; т. 9, 1821; т. 10-11, 1824; т. 12, 1829), которое стало не только значительным ист. трудом, но и крупным явлением рус. худож. прозы и важнейшим источником для рус. ист. драматургии начиная с пушкинского Бориса Годунова.

При работе над Историей государства Российского К. использовал не только практически все доступные в его время списки рус. летописей (более 200) и изд. памятников древнерус. права и лит-ры, но и многочисл. рукописные и печатные западноевроп. источники. Рассказ о каждом периоде истории рус. гос-ва сопровождается множеством ссылок и цитат из соч. европ. авторов, причем не только писавших собственно о России (как Герберштейн или Козьма Пражский), но и др. историков, географов, хронистов (от античных до современников К.). Кроме того, История... содержит множество важных для рус. читателя сведений по истории Церкви (от Отцов Церкви до Церковных анналов Барония), а также цитаты из папских булл и др. документов Св. Престола. Одной из осн. концепций работы К. была критика ист. источников в соответствии с методами историков Просвещения. История... К. содействовала повышению интереса к отечественной истории в различных слоях рус. общества. Ист. концепция К. стала офиц. концепцией, поддерживаемой гос. властью.

Взгляды К., выраженные в Истории государства Российского, основаны на рационалистическом представлении о ходе обществ. развития: история человечества - это история всемирного прогресса, основу которого составляет борьба разума с заблуждением, просвещения - с невежеством. Гл. движущей силой ист. процесса К. считал власть, гос-во, отождествляя историю страны с историей гос-ва, а историю гос-ва - с историей самодержавия.

Решающую роль в истории, по К., играют личности («История есть священная книга царей и народов»). Психологический анализ действий ист. персоналий является для К. осн. методом объяснения ист. событий. Назначение истории, согласно К., заключается в регулировании обществ. и культ. деятельности людей. Гл. институт по поддержанию порядка в России - это самодержавие, укрепление монархической власти в гос-ве позволяет сохранять культ. и ист. ценности. Церковь должна взаимодействовать с властью, но не подчиняться ей, т.к. это ведет к ослаблению авторитета Церкви и веры в гос-ве, а девальвация рел. ценностей - к разрушению ин-та монархии. Сферы деятельности гос-ва и Церкви, в понимании К., не могут пересекаться, но для сохранения единства гос-ва их усилия должны быть объединены.

К. был сторонником рел. толерантности, однако, по его мнению, каждая страна должна придерживаться выбранной религии, поэтому в России важно сохранять и поддерживать Правосл. Церковь. Католическую Церковь К. рассматривал как постоянного противника России, стремившегося «насадить» новую веру. По его мнению, контакты с Католической Церковью только наносили ущерб культ. самобытности России. Наибольшей критике К. подверг иезуитов, в частности за их вмешательство во внутр. политику России в период Смутного времени нач. XVII в.

В 1810-11 К. составил Записку о древней и новой России, где с консервативных позиций критиковал внутр. и внеш. рос. политику, в частности проекты гос. преобразований М.М. Сперанского. В Записке... К. отошел от своих первоначальных взглядов на ист. развитие человечества, утверждая, что существует особый путь развития, характерный для каждой нации.

Соч.: Сочинения. СПб., 1848. 3 т.; Сочинения. Л., 1984. 2 т.; Полное собрание стихотворений. М.-Л., 1966; История государства Российского. СПб., 1842-44. 4 кн.; Письма русского путешественника. Л., 1984; История государства Российского. М., 1989-98. 6 т. (изд. не завершено); Записка о древней и новой России в ее политическом и гражданском отношениях. М., 1991.

Лит-ра: Погодин М.П. Николай Михайлович Карамзин по его сочинениям, письмам и отзывам современников. М., 1866. 2 ч.; Эйдельман Н.Я. Последний летописец. М., 1983; Осетров Е.И. Три жизни Карамзина. М., 1985; Вацуро В.Э., Гиллельсон М.И. Сквозь «умственные плотины». М., 1986; Козлов В.П. «История Государства Российского» Н.М. Карамзина в оценках современников. М., 1989; Лотман Ю.М. Сотворение Карамзина. М., 1997.

О некоторых пушкинских отсылках к публицистике и прозе Н.М. Карамзина (Л.А. Месеняшина (Челябинск) )

Говоря о вкладе Н.М. Карамзина в русскую культуру, Ю.М. Лотман отмечает, что, кроме всего прочего, Н.М. Карамзин создал «еще две важнейшие фигуры в истории культуры: русского Читателя и русскую Читательницу» [Лотман, Ю.М. Сотворение Карамзина [Текст] / Ю.М. Лотман. – М.: Книга, 1987. С. 316]. Вместе с тем, когда мы обращаемся к такому хрестоматийному русскому чтению, как «Евгений Онегин», иногда становится заметно, что современному русскому читателю недостает именно «читательской квалификации». Речь идет прежде всего об умении видеть интертекстуальные связи романа. На важность роли «чужого слова» в романе «Евгений Онегин» указывали практически все исследователи пушкинского творчества. Ю.М.Лотман, давший подробную классификацию форм представления «чужой речи» в «Евгении Онегине», отмечает, со ссылкой на труды З.Г. Минц, Г. Левинтона и др., что «цитаты и реминисценции составляют один из основных структурообразующих элементов в самой ткани повествования романа в стихах Пушкина» [Лотман, Ю.М. Роман А.С. Пушкина «Евгений Онегин» [Текст] / Ю.М. Лотман // Лотман, Ю.М. Пушкин. – Санкт-Петербург: Искусство-СПБ, 1995. С. 414]. Среди многообразных функций цитаты Ю.М. Лотман уделяет особое внимание т.н. «скрытым цитатам», выделение которых «достигается не путем графики и типографских знаков, а отождествлением некоторых мест текста «Онегина» с текстами, хранящимися в памяти читателей» [Там же]. Такие «скрытые цитаты», говоря языком современной теории рекламы, осуществляют «сегментацию аудитории», с «многоступенчатой системой приближения читателя к тексту» [Там же]. И далее: «…Цитаты, актуализируя определенные внетекстовые связи, создают некоторый «образ аудитории» данного текста, что косвенно характеризует и самый текст» [Там же, с. 416]. Изобилие собственных имен (Ю.М.Лотман насчитывает их около 150) «поэтов, художников, деятелей культуры, политики, исторических персонажей, а также названий произведений искусства и имен литературных героев» (там же) превращает роман, в известном смысле, в светскую беседу об общих знакомых («Онегин – «добрый мой приятель»).

Особое внимание Ю.М. Лотман уделяет перекличке пушкинского романа с текстами Н.М. Карамзина, указывая, в частности, на то, что к коллизии «Мать Татьяны Лариной – «Грандисон» («гвардии сержант») – Дмитрий Ларин» ближайшей оказывается ситуация из «Рыцаря нашего времени» Н.М. Карамзина [Лотман, Ю.М. Роман А.С. Пушкина «Евгений Онегин» [Текст] / Ю.М. Лотман// Лотман, Ю.М. Пушкин. – Санкт-Петербург: Искусство-СПБ, 1995. С. 391 – 762]. Тем более в этом контексте оказывается удивительным факт незамеченности исследователями еще одной «скрытой цитаты», точнее аллюзии в ХХХ строфе второй главы «Евгения Онегина». Под аллюзией, вслед за А.С. Евсеевым, будем понимать «отсылку к преждеизвестному, взятому в своей единичности факту (протосистеме), сопровождающуюся парадигматическим приращением метасистемы» (семиотической системы, содержащей репрезентант аллюзии) [Евсеев, А. С. Основы теории аллюзии [Текст]: автореф. дис. …канд. филол. наук: 10.02.01/ Евсеев Александр Сергеевич. – Москва, 1990. С. 3].

Напомним, что, характеризуя известный либерализм родителей Татьяны по отношению к кругу ее чтения, Пушкин мотивировал его, в частности, тем, что мать Татьяны «была сама от Ричардсона без ума». И далее следует хрестоматийное:

«Она любила Ричардсона
Не потому, чтобы прочла,
Не потому, чтоб Грандисона
Она Ловласу предпочла…»

Сам А.С. Пушкин в примечании к этим строкам указывает: «Грандисон и Ловлас, герои двух славных романов» [Пушкин, А.С. Избранные сочинения [Текст]: в 2 т. / А.С. Пушкин. – М.: Художественная литература, 1980. - Т.2. С. 154]. В ставшем не менее хрестоматийным «Комментарии к роману «Евгений Онегин» Ю. М. Лотмана в примечаниях к этой строфе, в дополнение к указанному выше пушкинскому примечанию добавлено: «Первый – герой безукоризненной добродетели, второй – коварного, но обаятельного зла. Имена их сделались нарицательными» [Лотман, Ю.М. Роман А.С. Пушкина «Евгений Онегин» [Текст] / Ю.М. Лотман// Лотман, Ю.М. Пушкин. – Санкт-Петербург: Искусство-СПБ, 1995. С. 605].

Скупость такого комментария была бы вполне оправданна, если бы можно было забыть о «сегментирующей роли» аллюзий в этом романе, Согласно классификации Ю.М. Лотмана, из числа тех читателей, кто может «соотнести содержащуюся в пушкинском тексте цитату с определенным внешним текстом и извлечь смыслы, вытекающие из этого сопоставления» [Там же. С. 414], лишь самый узкий, дружеский кружок знает «домашнюю семантику» той или иной цитаты.

Для правильного понимания этого четверостишия современникам Пушкина вовсе не требовалось входить в самый узкий кружок. Достаточно было совпадать с ним по кругу чтения, а для этого достаточно было быть знакомым с текстами «Ричардсона и Руссо», во-первых, и Н.М. Карамзина, во-вторых. Потому что всякий, для кого соблюдены эти условия, без труда заметит в данном четверостишии полемическое, но почти дословное цитирование фрагмента «Писем русского путешественника». Так, в письме, помеченном «Лондон, июля…1790» Н.М. Карамзин описывает некую девицу Дженни, служанку в комнатах, где остановился герой «Писем», успевшую рассказать ему «тайную историю своего сердца»: «В восемь часов утра приносит она мне чай с сухарями и разговаривает со мною о Фильдинговых и Ричардсоновых романах. Вкус у нее странный: например, Ловелас кажется ей несравненно любезнее Грандисона»…. Таковы лондонские служанки!» [Карамзин, Н.М. Рыцарь нашего времени [Текст]: Поэзия, проза. Публицистика/ Н.М. Карамзин. – М. : Парад, 2007. С. 520].

На то, что перед нами не случайное совпадение, указывает и еще одно существенное обстоятельство. Напомним, что данному четверостишию у Пушкина предшествует строфа

«Ей [Татьяне] рано нравились романы;
Они ей заменяли всё…».

Для наших современников эта характеристика означает лишь вполне похвальную любовь героини к чтению. Между тем, Пушкин подчеркивает, что это не любовь к чтению вообще, а именно к чтению романов, что не одно и то же. На то, что любовь к чтению романов со стороны юной благородной девицы отнюдь не однозначно положительная характеристика, свидетельствует весьма характерный пассаж из статьи Н.М. Карамзина «О книжной торговле и любви к чтению в России» (1802 г.): «Напрасно думают, что романы могут быть вредны для сердца…» [Там же. С. 769], «Одним словом, хорошо, что наша публика и романы читает!» [Там же. С. 770]. Сама необходимость такого рода аргументации свидетельствует о наличии в общественном мнении прямо противоположного убеждения, и оно небезосновательно, если учесть тематику и сам язык европейских романов эпохи Просвещения. Ведь даже при самой горячей защите романов Н.М. Карамзин нигде не утверждает, что это чтение – самое подходящее именно для юных девиц, ибо «Просвещение» последних в некоторых сферах, по крайней мере в глазах русского общества того времени, граничило с прямым развращением. И то, что Пушкин называет очередной том романа, находящегося под подушкой у Татьяны, «тайным», не случайно.

Правда, Пушкин подчеркивает, что скрывать «тайный том» именно Татьяне-то и не было никакой надобности, поскольку ее отец, «простой и добрый барин», «книги почитал пустой игрушкой», а его жена, несмотря на все свои прежние претензии, и в девичестве читала меньше английской служанки.

Таким образом, обнаружение карамзинских строчек, к которым отсылает нас ХХХ пушкинская строфа, добавляет новый яркий оттенок к пониманию этого романа в целом. Нам становится более понятен и образ «просвещенной русской барыни» вообще и отношение к нему автора в особенности. Новые краски в этом контексте получает и образ Татьяны. Если в такой семье вырастает Татьяна, то это действительно незаурядная личность. А с другой стороны, именно в такой семье «просвещенная» (излишне просвещенная?) барышня может остаться «русской душою». Нам сразу становится ясно, что строки из ее письма: «Вообрази: я здесь одна…» не только романический штамп, но и суровая реальность, а само письмо – не только готовность следовать романическим прецедентам, но и отчаянный поступок, направленный на поиск близкой души ЗА пределами круга, очерченного заранее заданной схемой.

Итак, мы видим, что пушкинский роман – действительно целостная художественная система, каждый элемент ее «работает» на конечный замысел, интертекстуальность романа – важнейшая составляющая этой системы, и именно поэтому нельзя упускать из виду ни одной из интертекстуальных связей романа. Вместе с тем риск утраты понимания этих отношений возрастает по мере увеличения временного разрыва между автором и читателем, поэтому восстановление интертекстуальности романа Пушкина остается актуальной задачей.

Биография (К.В. Рыжов )

Николай Михайлович Карамзин родился в декабре 1766 г. в селе Михайловка Симбирской губернии в семье дворянина средней руки. Образование он получил дома и в частных пансионах. В 1783 г. юный Карамзин отправился в Петербург, где некоторое время служил подпрапорщиком в гвардейском Преображенском полку. Военная служба, впрочем, мало увлекала его. В 1784 г., узнав о смерти отца, он вышел в отставку, поселился в Москве и с головой окунулся в литературную жизнь. Центром ее в то время был знаменитый книгоиздатель Новиков. Несмотря на свою молодость, Карамзин вскоре сделался одним из его деятельнейших сотрудников и много трудился над переводами.

Постоянно читая и переводя европейских классиков, Карамзин страстно мечтал и сам побывать в Европе. Его желание осуществилось в 1789 г. Накопив денег, он отправился за границу и почти полтора года колесил по разным странам. Это паломничество по культурным центрам Европы имело огромное значение в формировании Карамзина как писателя. Он возвратился в Москву, имея множество планов. Прежде всего он основал «Московский журнал», с помощью которого намеревался знакомить соотечественников с русской и зарубежной литературой, прививая вкус к лучшим образцам поэзии и прозы, представлять «критические рассматривания » выходящих книг, сообщать о театральных премьерах и о всем другом, что связано с литературной жизнью в России и Европе. Первый номер вышел в январе 1791 г. В нем помещалось начало «Писем русского путешественника», написанных по впечатлениям заграничной поездки и представлявших собой интереснейший путевой дневник, в форме посланий к друзьям. Сочинение это имело огромный успех у читающей публики, которая восхищалась не только увлекательным описанием жизни европейских народов, но и легким, приятным слогом автора. До Карамзина в русском обществе распространено было твердое убеждение, что книги пишутся и печатаются для одних «ученых» и потому содержание их должно быть как можно более важным и дельным. На деле это приводило к тому, что проза получалась тяжелой и скучной, а язык ее - громоздким и велеречивым. В художественной литературе продолжали употребляться многие старославянские слова, давно уже вышедшие из употребления. Карамзин первым из русских прозаиков сменил тон своих произведений с торжественного и поучающего на задушевно-располагающий. Он также совершенно отказался от высокопарного вычурного стиля и стал пользоваться живым и естественным языком, приближенным к разговорной речи. Вместо дремучих славянизмов он смело ввел в литературный оборот множество новых заимствованных слов, до этого употреблявшихся только в устной речи европейски образованными людьми. Это была реформа огромной важности - можно сказать, наш современный литературный язык впервые зародился на страницах журнала Карамзина. Складно и интересно написанный, он с успехом прививал вкус к чтению и стал тем изданием, вокруг которого впервые объединилась читающая публика. «Московский журнал» стал знаменательным явлением и по многим другим причинам. Помимо своих собственных сочинений и творений известных русских писателей, кроме критического разбора произведений, бывших у всех на слуху, Карамзин помещал в нем обширные и подробные статьи об известных европейских классиках: Шекспире, Лессинге, Буало, Томасе Море, Гольдони, Вольтере, Стерне, Ричардсоне. Он же стал родоначальником театральной критики. Разборы пьес, постановок, игры актеров - все это явилось неслыханным новшеством в русской периодике. По словам Белинского, Карамзин первый дал русской публике истинно журнальное чтение. Причем везде и во всем он был не только преобразователем, но и творцом.

В следующих номерах журнала кроме «Писем», статей и переводов Карамзин напечатал несколько своих стихотворений, а в июльском номере поместил повесть «Бедная Лиза». Это небольшое сочинение, занявшее всего несколько страниц, стало настоящим открытием для нашей молодой литературы и явилось первым признанным произведением русского сентиментализма. Жизнь человеческого сердца, впервые так ярко развернувшаяся перед читателями, была для многих из них ошеломляющим откровением. Простая, и в общем, незамысловатая история любви простой девушки к богатому и легкомысленному дворянину, закончившаяся ее трагической гибелью, буквально потрясала современников, которые зачитывались ей до самозабвения. Глядя с высоты нашего сегодняшнего литературного опыта, после Пушкина, Достоевского, Толстого и Тургенева, мы, конечно, не можем не видеть многих недостатков этой повести - ее вычурности, излишней экзальтированности, слезливости. Однако важно отметить, что именно здесь, впервые в русской литературе, состоялось открытие душевного мира человека. Это был еще робкий, туманный и наивный мир, но он возник, и весь дальнейший ход нашей литературы шел в направлении его постижения. Новаторство Карамзина проявилось и в другой области: в 1792 г. он опубликовал одну из первых русских исторических повестей «Наталья, боярская дочь», которая служит как бы мостиком от «Писем русского путешественника» и «Бедной Лизы» к поздним произведениям Карамзина - «Марфе Посаднице» и «Истории государства Российского». Сюжет «Натальи», разворачивающийся на фоне исторической обстановки времен царя Алексея Михайловича, отличается романтической остротой. Здесь есть все - внезапная любовь, тайное венчание, бегство, поиски, возвращение и счастливая жизнь до гробовой доски.

В 1792 г. Карамзин прекратил издание журнала и уехал из Москвы в деревню. Вновь он вернулся к журналистике только в 1802 г., когда стал выпускать «Вестник Европы». С первых же номеров этот журнал стал популярнейшим в России периодическим изданием. Число его подписчиков за несколько месяцев перевалило за 1000 человек - по тем временам цифра очень внушительная. Круг затрагиваемых в журнале проблем был очень значительным. Помимо литературоведческих и исторических статей Карамзин помещал в своем «Вестнике» политические обозрения, разнообразную информацию, сообщения из области науки, искусства и просвещения, а также занимательные произведения изящной словесности. В 1803 г. он опубликовал в нем свою лучшую историческую повесть «Марфа Посадница, или Покорение Новагорода», рассказывавшую о великой драме смиряемого русским самодержавием города, о вольности и непокорстве, о сильной и властной женщине, величие которой проявилось в самые тяжкие дни ее жизни. В этой вещи творческая манера Карамзина достигла классической зрелости. Слог «Марфы» ясный, сдержанный, строгий. Здесь нет даже следа слезливости и умиления «Бедной Лизы». Речи героев полны достоинства и простоты, каждое слово их весомо и значимо. Важно подчеркнуть также, что русская старина была здесь уже не просто фоном, как в «Наталье», - она сама явилась объектом осмысления и изображения. Было видно, что автор много лет вдумчиво занимался изучением истории и глубоко чувствовал ее трагический, противоречивый ход.

В самом деле, из многих писем и упоминаний о Карамзине известно, что на рубеже столетий русская древность все более затягивала его в свои глубины. Он с увлечением читал летописи и старинные акты, доставал и изучал редкие манускрипты. Осенью 1803 г. Карамзин окончательно пришел к решению возложить на себя великую ношу - взяться за написание труда по отечественной истории. Задача эта давно назрела. К началу XIX в. Россия оставалась едва ли не единственной европейской страной, которая до сих пор не имела полного печатного и общедоступного изложения своей истории. Конечно, существовали летописи, но читать их могли только специалисты. К тому же большая часть летописных списков оставалась неизданной. Точно так же множество исторических документов, рассеянных по архивам и частным коллекциям, оставались за пределами научного оборота и были совершенно недоступными не только читающей публике, но и историкам. Карамзину предстояло собрать воедино весь этот сложный и разнородный материал, критически осмыслить его и изложить легким современным языком. Хорошо понимая, что задуманное дело потребует многолетних изысканий и полной сосредоточенности, он попросил финансовой поддержки у императора. В октябре 1803 г. Александр I назначил Карамзина на специально созданную для него должность историографа, дававшую права свободного доступа во все российские архивы и библиотеки. Тем же указом ему был положен ежегодный пенсион в две тысячи рублей. Хотя «Вестник Европы» давал Карамзину втрое больше, он без колебания простился с ним и всецело посвятил себя работе над своей «Историей государства Российского». По словам князя Вяземского, он с этого времени «постригся в историки». Со светским общением было покончено: Карамзин перестал появляться в гостиных и избавился от многих не лишенных приятности, но докучливых знакомств. Жизнь его теперь протекала в библиотеках, среди полок и стеллажей. К своему труду Карамзин отнесся с величайшей добросовестностью. Он составлял горы выписок, читал каталоги, просматривал книги и рассылал во все концы света письма-запросы. Объем материала, поднятый и просмотренный им, был огромен. Можно с уверенностью утверждать, что никто и никогда до Карамзина не погружался так глубоко в дух и стихию русской истории.

Цель, поставленная перед собой историком, была сложной и во многом противоречивой. Ему предстояло не просто написать обширное научное сочинение, кропотливо исследуя каждую рассматриваемую эпоху, целью его было создать национальное, общественно значимое сочинение, которое не требовало бы для своего понимания специальной подготовки. Другими словами, это должна была быть не сухая монография, а высокохудожественное литературное произведение, предназначенное для широкой публики. Карамзин много работал над стилем и слогом «Истории», над художественной обработкой образов. Не добавляя ничего в перелагаемые им документы, он скрасил их сухость своими горячими эмоциональными комментариями. В результате из-под его пера вышло яркое и сочное произведение, которое не могло оставить равнодушным ни одного читателя. Сам Карамзин однажды назвал свой труд «исторической поэмой». И в самом деле, по силе слога, занимательности рассказа, по звучности языка это, несомненно, лучшее творение русской прозы первой четверти XIX века.

Но при всем этом «История» оставалась в полном смысле «историческим» сочинением, хотя и достигнуто это было в ущерб общей его стройности. Желание сочетать легкость изложения с его основательностью заставило Карамзина почти каждую свою фразу снабжать особым примечанием. В эти примечания он «упрятал» огромное количество обширных выписок, цитат из источников, пересказы документов, свою полемику с сочинениями предшественников. В результате «Примечания» по своему объему фактически сравнялись с основным текстом. Ненормальность этого хорошо сознавал сам автор. В предисловии он признавался: «Множество сделанных мною примечаний и выписок устрашает меня самого...» Но придумать какой-либо другой способ познакомить читателя с массой ценного исторического материала он не смог. Таким образом, «История» Карамзина как бы делиться на две части - «художественную», предназначенную для легкого чтения, и «ученую» - для вдумчивого и глубокого изучения истории.

Работа над «Историей государства Российского» заняла без остатка последние 23 года жизни Карамзина. В 1816 г. он отвез в Петербург первые восемь томов своего труда. Весной 1817 г. «Историю» начали печатать сразу в трех типографиях - военной, сенатской и медицинской. Однако правка корректур отнимала массу времени. Первые восемь томов появились в продаже только в начале 1818 г. и породили неслыханный ажиотаж. Ни одно сочинение Карамзина до этого не имело такого потрясающего успеха. В конце февраля первое издание уже было распродано. «Все, - вспоминал Пушкин, - даже светские женщины, бросились читать историю своего отечества, дотоле им неизвестную. Она была для них новым открытием. Древняя Россия, казалось, найдена Карамзиным, как Америка - Колумбом. Несколько времени ни о чем ином не говорили...»

С этого времени каждый новый том «Истории» становился общественным и культурным событием. 9-й том, посвященный описанию эпохи Грозного, вышел в 1821 г. и произвел на современников оглушительное впечатление. Тирания жестокого царя и ужасы опричнины были описаны здесь с такою эпическою мощью, что читатели просто не находили слов для выражения своих чувств. Известный поэт и будущий декабрист Кондратий Рылеев писал в одном из писем: «Ну, Грозный! Ну, Карамзин! Не знаю, чему больше удивляться, тиранству ли Иоанна или дарованию нашего Тацита». 10-й и 11-й тома появились в 1824 г. Описанная в них эпоха смуты, в связи с недавно пережитым французским нашествием и пожаром Москвы, чрезвычайно интересовала как самого Карамзина, так и его современников. Многие не без основания находили эту часть «Истории» особенно удачной и сильной. Последний 12-й том (автор собирался окончить свою «Историю» воцарением Михаила Романова) Карамзин писал уже тяжело больным. Закончить его он не успел.

Великий писатель и историк умер в мае 1826 г.

Биография (ru.wikipedia.org )

Почётный член Императорской Академии наук (1818), действительный член Императорской Российской академии (1818). Создатель «Истории государства Российского» (тома 1-12, 1803-1826 гг.) - одного из первых обобщающих трудов по истории России. Редактор «Московского журнала» (1791-1792) и «Вестника Европы» (1802-1803).

Николай Михайлович Карамзин родился 1 (12) декабря 1766 года около Симбирска. Вырос в усадьбе отца - отставного капитана Михаила Егоровича Карамзина (1724-1783) среднепоместного симбирского дворянина. Получил домашнее образование. В 1778 году был отправлен в Москву в пансион профессора Московского университета И. М. Шадена. Одновременно посещал в 1781-1782 годах лекции И. Г. Шварца в Университете.

Начало карьеры

В 1783 году, по настоянию отца, поступил на службу в петербургский гвардейский полк, но вскоре вышел в отставку. Ко времени военной службы относятся первые литературные опыты. После отставки некоторое время жил в Симбирске, а потом - в Москве. Во время пребывания в Симбирске вступил в масонскую ложу «Золотого венца», а после приезда в Москву в течение четырёх лет (1785-1789) был членом «Дружеского учёного общества».

В Москве Карамзин познакомился с писателями и литераторами: Н. И. Новиковым, А. М. Кутузовым, А. А. Петровым, участвовал в издании первого русского журнала для детей - «Детское чтение для сердца и разума».

Поездка в Европу В 1789-1790 годы предпринял поездку в Европу, в ходе которой посетил Иммануила Канта в Кёнигсберге, был в Париже во время великой французской революции. В результате этой поездки были написаны знаменитые «Письма русского путешественника», публикация которых сразу же сделала Карамзина известным литератором. Некоторыми филологами считается, что именно с этой книги ведёт свой отсчёт современная русская литература. С тех пор его считают одним из её главных деятелей.

Возвращение и жизнь в России

По возвращении из поездки в Европу, Карамзин поселился в Москве и начал деятельность в качестве профессионального писателя и журналиста, приступив к изданию «Московского журнала» 1791-1792 (первый русский литературный журнал, в котором среди других произведений Карамзина появилась упрочившая его славу повесть «Бедная Лиза»), затем выпустил ряд сборников и альманахов: «Аглая», «Аониды», «Пантеон иностранной словесности», «Мои безделки», которые сделали сентиментализм основным литературным течением в России, а Карамзина - его признанным лидером.

Император Александр I именным указом от 31 октября 1803 даровал звание историографа Николаю Михайловичу Карамзину; к званию тогда же было добавлено 2 тыс. руб. ежегодного жалования. Титул историографа в России после смерти Карамзина не возобновлялся.

С начала XIX века Карамзин постепенно отошёл от художественной литературы, а с 1804 г., будучи назначенным Александром I на должность историографа, он прекратил всякую литературную работу, «постригаясь в историки». В 1811 году он написал «Записку о древней и новой России в её политическом и гражданском отношениях», в которой отражались взгляды консервативных слоёв общества, недовольных либеральными реформами императора. Своей задачей Карамзин ставил доказательство того, что никаких преобразований проводить в стране не нужно.

«Записка о древней и новой России в её политическом и гражданском отношениях» сыграла также роль набросков к последующему огромному труду Николая Михайловича по русской истории. В феврале 1818 года Карамзин выпустил в продажу первые восемь томов «Истории государства российского», трёхтысячный тираж которых разошёлся в течение месяца. В последующие годы вышли ещё три тома «Истории», появился ряд переводов её на главнейшие европейские языки. Освещение русского исторического процесса сблизило Карамзина с двором и царём, поселившим его подле себя в Царском селе. Политические воззрения Карамзина эволюционировали постепенно, и к концу жизни он являлся убеждённым сторонником абсолютной монархии.

Незаконченный XII том был издан после его смерти.

Карамзин скончался 22 мая (3 июня) 1826 г. в Санкт-Петербурге. Смерть его явилась результатом простуды, полученной 14 декабря 1825 года. В этот день Карамзин был на Сенатской площади[источник не указан 70 дней]

Похоронен на Тихвинском кладбище Александро-Невской лавры.

Карамзин - писатель

«Влияние Карамзина на литературу можно сравнить с влиянием Екатерины на общество: он сделал литературу гуманною», - писал А. И. Герцен.

Сентиментализм

Публикация Карамзиным «Писем русского путешественника» (1791-1792) и повести «Бедная Лиза» (1792; отдельное издание 1796) открыли в России эпоху сентиментализма.
Лиза удивилась, осмелилась взглянуть на молодого человека, - ещё более закраснелась и, потупив глаза в землю, сказала ему, что она не возьмёт рубля.
- Для чего же?
- Мне не надобно лишнего.
- Я думаю, что прекрасные ландыши, сорванные руками прекрасной девушки, стоят рубля. Когда же ты не берёшь его, вот тебе пять копеек. Я хотел бы всегда покупать у тебя цветы; хотел бы, чтоб ты рвала их только для меня.

Доминантой «человеческой природы» сентиментализм объявил чувство, а не разум, что отличало его от классицизма. Сентиментализм идеалом человеческой деятельности полагал не «разумное» переустройство мира, а высвобождение и совершенствование «естественных» чувств. Его герой более индивидуализирован, его внутренний мир обогащается способностью сопереживать, чутко откликаться на происходящее вокруг.

Публикация этих произведений имела большой успех у читателей того времени, «Бедная Лиза» вызвала множество подражаний. Сентиментализм Карамзина оказал большое влияние на развитие русской литературы: от него отталкивался[источник не указан 78 дней], в том числе, романтизм Жуковского, творчество Пушкина.

Поэзия Карамзина

Поэзия Карамзина, развившаяся в русле европейского сентиментализма, кардинально отличалась от традиционной поэзии его времени, воспитанной на одах Ломоносова и Державина. Наиболее существенными были следующие отличия:

Карамзина интересует не внешний, физический мир, а внутренний, духовный мир человека. Его стихи говорят «на языке сердца», а не разума. Объект поэзии Карамзина составляет «простая жизнь», и для её описания он использует простые поэтические формы - бедные рифмы, избегает обилия метафор и других тропов, столь популярных в стихах его предшественников.
«Кто же милая твоя?»
Я стыжусь; мне, право, больно
Странность чувств моих открыть
И предметом шуток быть.
Сердце в выборе не вольно!..
Что сказать? Она… она.
Ах! нимало не важна
И талантов за собою
Не имеет никаких;

(Странность любви, или бессонница (1793))

Другое отличие поэтики Карамзина состоит в том, что мир для него принципиально не познаваем, поэт признаёт наличие разных точек зрения на один и тот же предмет:
Один голос
Страшно в могиле, хладной и тёмной!
Ветры здесь воют, гробы трясутся,
Белые кости стучат.
Другой голос
Тихо в могиле, мягкой, покойной.
Ветры здесь веют; спящим прохладно;
Травки, цветочки растут.
(Кладбище (1792))

Произведения Карамзина

* «Евгений и Юлия», повесть (1789)
* «Письма русского путешественника» (1791-1792)
* «Бедная Лиза», повесть (1792)
* «Наталья, боярская дочь», повесть (1792)
* «Прекрасная царевна и счастливый карла» (1792)
* «Сиерра-Морена», повесть (1793)
* «Остров Борнгольм» (1793)
* «Юлия» (1796)
* «Марфа-посадница, или Покорение Новагорода», повесть (1802)
* «Моя исповедь», письмо к издателю журнала (1802)
* «Чувствительный и холодный» (1803)
* «Рыцарь нашего времени» (1803)
* «Осень»

Реформа языка Карамзина

Проза и поэзия Карамзина оказали решительное влияние на развитие русского литературного языка. Карамзин целенаправленно отказывался от использования церковнославянской лексики и грамматики, приводя язык своих произведений к обиходному языку своей эпохи и используя в качестве образца грамматику и синтаксис французского языка.

Карамзин ввёл в русский язык множество новых слов - как неологизмов («благотворительность», «влюблённость», «вольнодумство», «достопримечательность», «ответственность», «подозрительность», «промышленность», «утончённость», «первоклассный», «человечный»), так и варваризмов («тротуар», «кучер»). Также он одним из первых начал использовать букву Ё.

Изменения в языке, предлагаемые Карамзиным, вызвали бурную полемику в 1810-х годах. Писатель А. С. Шишков при содействии Державина основал в 1811 году общество «Беседа любителей русского слова», целью которого была пропаганда «старого» языка, а также критика Карамзина, Жуковского и их последователей. В ответ в 1815 году образовалось литературное общество «Арзамас», которое иронизировало над авторами «Беседы» и пародировало их произведения. Членами общества стали многие поэты нового поколения, в том числе Батюшков, Вяземский, Давыдов, Жуковский, Пушкин. Литературная победа «Арзамаса» над «Беседой» упрочила победу языковых изменений, которые ввёл Карамзин.

Несмотря на это, позже произошло сближение Карамзина с Шишковым, и, благодаря содействию последнего, Карамзин в 1818 году был избран членом Российской академии.

Карамзин - историк

Интерес к истории возник у Карамзина с середины 1790-х годов. Он написал повесть на историческую тему - «Марфа-посадница, или Покорение Новагорода» (опубликовано в 1803). В этом же году указом Александра I он был назначен на должность историографа, и до конца своей жизни занимался написанием «Истории государства российского», практически прекратив деятельность журналиста и писателя.

«История» Карамзина не была первым описанием истории России, до него были труды В. Н. Татищева и М. М. Щербатова. Но именно Карамзин открыл историю России для широкой образованной публики. По словам А. С. Пушкина «Все, даже светские женщины, бросились читать историю своего отечества, дотоле им неизвестную. Она была для них новым открытием. Древняя Россия, казалось, найдена Карамзиным, как Америка - Колумбом». Это произведение вызвало также и волну подражаний и противопоставлений (например, «История русского народа» Н. А. Полевого)

В своём труде Карамзин выступал больше как писатель, чем историк - описывая исторические факты, он заботился о красоте языка, менее всего стараясь делать какие-либо выводы из описываемых им событий. Тем не менее высокую научную ценность представляют его комментарии, которые содержат множество выписок из рукописей, большей частью впервые опубликованных Карамзиным. Некоторые из этих рукописей теперь уже не существуют.

В известной эпиграмме, чьё авторство приписывается А. С. Пушкину освещение Карамзиным истории России подвержено критике:
В его «Истории» изящность, простота
Доказывают нам, без всякого пристрастья,
Необходимость самовластья
И прелести кнута.

Карамзин выступал с инициативой организации мемориалов и установления памятников выдающимся деятелям отечественной истории, в частности, К. М. Минину и Д. М. Пожарскому на Красной площади (1818).

Н. М. Карамзин открыл «Хождение за три моря» Афанасия Никитина в рукописи XVI века и опубликовал его в 1821 году. Он писал:
«Доселе географы не знали, что честь одного из древнейших, описанных европейских путешествий в Индию принадлежит России Иоаннова века … Оно (путешествие) доказывает, что Россия в XV веке имела своих Тавернье и Шарденей (en:Jean Chardin), менее просвещённых, но равно смелых и предприимчивых; что индийцы слышали об ней прежде нежели о Португалии, Голландии, Англии. В то время как Васко да Гамма единственно мыслил о возможности найти путь от Африки к Индостану, наш тверитянин уже купечествовал на берегу Малабара …»

Карамзин - переводчик В 1792 году Н. М. Карамзин перевёл замечательный памятник индийской литературы (с английского) - драму «Сакунтала» («Шакунтала»), автором которой является Калидаса. В предисловии к переводу он написал:
«Творческий дух обитает не в одной Европе; он есть гражданин вселенной. Человек везде - человек; везде имеет он чувствительное сердце, и в зеркале воображения своего вмещает небеса и землю. Везде Натура есть его наставница и главный источник его удовольствий. Я чувствовал сие весьма живо, читая Саконталу, драму, сочинённую на индейском языке, за 1900 лет перед сим, Азиатским поэтом Калидасом, и недавно переведенную на английской Виллиамом Джонсом, бенгальским судьею…»

Семья

* Николай Михайлович Карамзин
* ? 1. Елизавета Ивановна Протасова (ум. 1802)
* Софья (1802-56)
* ? 2. Екатерина Андреевна, урожд. Колыванова (1780-1851), по отцу сестра П. А. Вяземского
* Екатерина (1806-1867) ? Пётр Иванович Мещерский
* Владимир (1839-1914)
* Андрей (1814-54) ? Аврора Карловна Демидова. Внебрачная связь: Евдокия Петровна Сушкова (Ростопчина):
* Ольга Андреевна Андреевская (Голохвастова) (1840-1897)
* Александр (1815-88) ? Наталья Васильевна Оболенская
* Владимир (1819-79) ? Александра Ильинична Дука
* Елизавета (1821-91)

Память

Именем писателя названы:
* Проезд Карамзина в Москве
* Областная клиническая психиатрическая больница в Ульяновске.

В Ульяновске установлен памятник Н. М. Карамзину.
В Великом Новгороде на памятнике «1000-летие России» среди 129 фигур самых выдающихся личностей в российской истории (на 1862 год) есть фигура Н. М. Карамзина
Карамзинская общественная библиотека в Симбирске, созданная в честь знаменитого земляка, открылась для читателей 18 апреля 1848 года.

Адреса в Санкт-Петербурге

* Весна 1816 года - дом Е. Ф. Муравьёвой - набережная реки Фонтанки, 25;
* весна 1816-1822 год - Царское Село, Садовая улица, 12;
* 1818 - осень 1823 года - дом Е. Ф. Муравьёвой - набережная реки Фонтанки, 25;
* осень 1823-1826 год - доходный дом Мижуева - Моховая улица, 41;
* весна - 22.05.1826 года - Таврический дворец - Воскресенская улица, 47.

Введённые неологизмы

промышленность, моральный, эстетический, эпоха, сцена, гармония, катастрофа, будущность, влиять на кого или на что, сосредоточить, трогательный, занимательный

Труды Н. М. Карамзина

* История государства Российского (12 томов, до 1612 года, библиотека Максима Мошкова) Стихотворения

* Карамзин, Николай Михайлович в библиотеке Максима Мошкова
* Николай Карамзин в Антологии русской поэзии
* Карамзин, Николай Михайлович «Полное собрание стихотворений». Библиотека ImWerden.(См. на этом сайте и другие произведения Н. М. Карамзина.)
* Карамзин, Николай Михайлович «Письма Ивану Ивановичу Дмитриеву» 1866 - факсимильное переиздание книги
* «Вестник Европы», издаваемый Карамзиным, факсимильное pdf воспроизведение журналов.
* Николай Карамзин. Письма русского путешественника, М. «Захаров», 2005, информация об издании ISBN 5-8159-0480-5
* Н. М. Карамзин. Записка о древней и новой России в её политическом и гражданском отношениях
* Письма Н. М. Карамзина. 1806-1825 гг.
* Карамзин Н. М. Письма Н. М. Карамзина к Жуковскому. (Из бумаг Жуковского) / Примеч. П. А. Вяземского // Русский архив, 1868. - Изд. 2-е. - М., 1869. - Стб. 1827-1836.

Примечания

1. Венгеров С. А. А. Б. В. // Критико-биографический словарь русских писателей и ученых (от начала русской образованности до наших дней). - СПб.: Семеновская Типо-Литография (И. Ефрона), 1889. - Т. I. Вып. 1-21. А. - С. 7.
2. Замечательные питомцы Московского университета.
3. Карамзин Николай Михайлович
4. Эйдельман Н.Я. Пример единственный // Последний летописец. - М.: «Книга», 1983. - 176 с. - 200 000 экз.
5. http://smalt.karelia.ru/~filolog/herzen/texts/htm/herzen07.htm
6. В. В. Одинцов. Лингвистические парадоксы. Москва. «Просвещение», 1982.
7. Авторство Пушкина часто подвергается сомнению, эпиграмма включена не во все полные собрания сочинений. Подробнее про аттрибуцию эпиграммы смотри здесь: Б. В. Томашевский. Эпиграммы Пушкина на Карамзина.
8. А. С. ПУШКИН КАК ИСТОРИК | Великие россияне | ИСТОРИЯ РОССИИ
9. Н. М. Карамзин. История государства Российского, т. IV, гл. VII, 1842, стр. 226-228.
10. Л. С. Гамаюнов. Из истории изучения Индии в России / Очерки по истории русского востоковедения (Сборник статей). М. , Изд-во вост. Лит., 1956. С.83.
11. Карамзин Николай Михайлович

Литература

* Карамзин Николай Михайлович // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: В 86 томах (82 т. и 4 доп.). - СПб., 1890-1907.
* Карамзин, Николай Михайлович - Биография. Библиография. Высказывания
* Ключевский В.О. Исторические портреты (О Болтине, Карамзине, Соловьёве). М., 1991.
* Юрий Михайлович Лотман. «Поэзия Карамзина»
* Захаров Н. В. У истоков русского шекспиризма: А. П. Сумароков, М. Н. Муравьёв, Н. М. Карамзин (Шекспировские штудии XIII). - М.: Издательство Московского гуманитарного университета, 2009.
* Эйдельман Н.Я. Последний летописец. - М.: «Книга», 1983. - 176 с. - 200 000 экз.
* Погодин М. П. Мое представление историографу. (Отрывок из записок). // Русский архив, 1866. - Вып. 11. - Стб. 1766-1770.
* Сербинович К. С. Николай Михайлович Карамзин. Воспоминания К. С. Сербиновича // Русская старина, 1874. - Т. 11. - № 9. - С. 44-75; № 10. - С. 236-272.
* Сиповский В. В. О предках Н. М. Карамзина // Русская старина, 1898. - Т. 93. - № 2. - С. 431-435.
* Смирнов А.Ф. Книга-монография «Николай Михайлович Карамзин» («Российская газета, 2006»)
* Смирнов А.Ф. вступительная и заключительная статьи в издании 4-х томника Н. М. Карамзина «История государства Российского» (1989)
* Сорникова М. Я. «Жанровая модель новеллы в „Письмах русского путешественника“ Н. М. Карамзина»
* Серман И. З. Где и когда создавались «Письма русского путешественника» Н. М. Карамзина // XVIII век. СПб., 2004. Сб. 23. С. 194-210. pdf




Top