Кто такие венецианцы средние века. Венецианская республика

Турция стре-милась захватить Причерноморье и расширить владения на Кавка-зе, Россия ставила своей целью получить выход к Чёрному морю. Поводом к войне стало вмешательство Екатерины II во внутрен-ние дела Польши — ослабленного безвластием государства , которое Турция и Запад хотели видеть своей марионеткой.

Сначала русско-турецкая война шла с переменным успехом.

Победы Румянцева

Перелом в русско-турецкой войне наступил в июле 1770 г., когда военные действия развернулись на Нижнем Ду-нае. Во главе русских войск стоял Пётр Александрович Румянцев (1725-1796). Он сумел разбить превосходящие силы противника у рек Ларга и Кагул, притоках реки Прут.

Пётр Румянцев. Пётр Румянцев — сын сподвижника Петра I А. И. Румян-цева. Когда мальчику было шесть лет, отец записал его ря-довым в Преображенский полк. Получив чин подпоручика, он перешёл на службу в армию. Служил под началом отца, участвовал в Русско-шведской войне 1741 — 1743 гг. После подписания Абоского договора А. И. Румянцев отправил сы-на с донесением в Петербург. Елизавета Петровна произве-ла 18-летнего Петра в полковники, а позднее Румянцевым был дарован графский титул. Военные дарования Петра Александровича раскрылись во время Семилетней войны. Командуя бригадой и дивизией, он отличился в сражениях при Гросс-Егерсдорфе (1757) и Кунерсдорфе (1759), успеш-но руководил осадой и взятием крепости Кольберг (1761), за что был произведён в генерал-аншефы.

Первая Архипелагская экспедиция

Летом того же года были одержаны и первые по-беды на море. Эскадра русских кораблей под командо-ванием Алексея Григорьевича Орлова (1737-1807) и Григория Ан-дреевича Спиридова (1713-1790), совершив полугодовой переход из Балтийского моря вокруг Европы, оказалась в тылу врага. Турец-кий флот, по численности превосходивший российский в несколь-ко раз, был оттеснён в Чесменскую бухту. В ночь с 25 на 26 июня 1770 г. в результате сильного артиллерийского огня и атаки бран-дер (суда, наполненные взрывчаткой и горючим материалом) весь турецкий флот был уничтожен.

За боевые заслуги Спиридов награждается высшим российским орденом Андрея Первозванного, а Орлов получает почётную при-бавку к фамилии — «Чесменский».

Дальнейшие успехи России

Осенью-зимой 1770 года удача была на стороне русской армии. В сентябре 1770 г. были взяты крепости Бендеры, Измаил, Килия, Браилов, Аккерман.

В феврале — марте 1771 г. — войсками Российской империи были блокированы крепости Тулча и Исакча. Армия под командованием генерала В. М. Долгорукова, действовав-шая в Крыму, в июне — июле 1771 г. захватила Перекоп, Кафу, Керчь, Еникале.

Взятие Крыма

Изгнание турецких войск из Крыма стремительно провёл великий полководец А. В. Суворов.

1 ноября 1771 г. был подписан мирный договор России с крым-ским ханом, по условиям которого Крым становился независимым от Турции и попадал под покровительство Российской империи. Турция, подстрекаемая Францией, не соглашалась признать не-зависимость Крыма.

Весной 1773 г. русско-турецкая война возобновилась. В июне 1773 г. русские войска смогли перейти реку Дунай. А. В. Суворовым были одержаны новые победы под Козлуджи, Туртукаем, блокиро-ваны города Шумен, Русе, Силистра. Материал с сайта

Россия имела все шансы на развитие успеха, но Екатерина II то-ропилась окончить эту русско-турецкую войну: в России разгоралось народное восстание под предводительством Пугачёва.

Кючук-Кайнарджийский мир

По условиям Кючук-Кайнарджийского мирного договора:

  • к России переходили земли между Днепром и Южным Бугом с крепостью Кинбурн, крепости Керчь и Еникале в Крыму и Кабарда на Кавказе;
  • Крымское ханство из вассала Турции превращалось в незави-симое государство;
  • Россия получила право держать военный флот на Чёрном мо-ре, русские торговые суда могли беспрепятственно проходить че-рез проливы Босфор и Дарданеллы;
  • Турция выплачивала большую контрибуцию.

Преследуя одно из подразделений оппозиционеров, русский казачий отряд вторгся на турецкую территорию и занял городок Балту на речке Кодыма (правый приток Южного Буга). В ответ 25 сентября 1768 г. Турция объявила России войну. Начав войну, Турция заключила союз с польскими конфедератами (представителями оппозиции), которые обязались выставить 100-тысячную армию (на деле их силы не превышали 17 тыс. чел.). Кроме конфедератов, турки рассчитывали на поддержку Австрии и Франции. Те, в свою очередь, надеялись с помощью Турции сдвинуть российские рубежи к востоку и восстановить польские границы XVII в. Турки же стремились расширить свои владения в Приазовье, а также овладеть Киевом и Астраханью. 1768 год прошел в приготовлениях сторон. Россия выставила две армии. 1-я армия под командованием генерала Александра Голицына (до 80 тыс. чел.) имела задачу действовать наступательно в верхнем течении Днестра против крепости Хотин. 2-я армия под командованием генерала Петра Румянцева (до 40 тыс. чел.) обеспечивала тем временем защиту Украины от возможных крымско-турецких нападений.

Кампания 1769 года. Военные действия начались зимой нападением 70-тысячной конной армии крымского хана Крым-Гирея на Украину. Этот натиск был отражен Румянцевым. Отряды хана, захватив до 2 тыс. пленников, угнав скот и разрушив свыше тысячи домов, вернулись в свои владения. Это было последнее в истории России крымское нашествие. Одновременно русские войска в начале 1769 г. заняли Таганрог и расчистили себе выход в Азовское море. На воронежских верфях началось создание Азовской флотилии.

Хотинская операция (1769) . Главные события кампании 1769 г. развернулись вокруг Хотина. Эту мощную турецкую крепость на правом берегу Днестра защищал 20-тысячный гарнизон под командованием визиря Мехмет-Эмина. Голицын начал военные действия 15 апреля, когда его 45-тысячное войско переправилось за Днестр. Подойдя к Хотину, Голицын не решился осаждать крепость из-за недостатка артиллерии и 24 апреля отошел обратно за реку. Тем временем в Молдавию прибыло 200-тысячное турецкое войско. Сначала оно планировало двинуться на Украину против армии Румянцева. Но в конце концов, турки решили все же сначала устранить угрозу их северному флангу на Днестре. Для этого было решено нанести поражение русским у Хотина. Основные турецкие силы остались в Бендерах, угрожая Румянцеву, а 60-тысячное войско под командованием Молдаванчи-паши отправилось к Хотину. Узнав о движении турок, Голицын в начале июля вновь перешел Днестр и 22 июля отразил у села Пашкивцы нападение 40-тысячного войска крымского хана, а затем блокировал Хотин. С самим же Молдаванчи-пашой, войско которого после соединения с силами хана достигло 100 тыс. чел., Голицын вступать в бой не решился и вновь отступил на левый берег. Необходимо отметить, что огромная численность турецких войск достигалась за счет включения в них нерегулярных частей: феодального конного ополчения (сипахи) и иррегулярной кавалерии (акынджи). Регулярные же подразделения (пехота янычар) составляли незначительную часть турецкой армии. В какой-то мере такая структура напоминала состав вооруженных сил допетровской Руси. Подобная армия имела существенные минусы (недостаточный уровень обучения современным способам ведения войны, недисциплинированность, несогласованность действий и т. п.). Таким образом, крупная численность турецких войск таила в себе серьезные слабые стороны. Ободренный пассивностью Голицына, Молдаванчи-паша с 80-тысячным авангардом форсировал Днестр и двинулся к Каменцу, надеясь в случае успеха войти во взаимодействие с польскими конфедератами. Но этот поход закончился для турок плачевно. 29 августа в сражении у Каменца войско Молдаванчи-паши было разгромлено Голицыным и отброшено за Днестр. 5 сентября турки предприняли вторую попытку форсирования Днестра. Однако их 12-тысячный отряд, переправившийся на левый берег за продовольствием, был полностью истреблен. Эта неудача, а также нехватка продовольствия и фуража заставили Молдаванчи-пашу отступить от Хотина. Вместе с ним покинул крепость и не желавший умирать в голодной осаде хотинский гарнизон. 10 сентября русские войска заняли пустой Хотин.

Дунайский рейд Штофельна (1769-1770) . За проявленную прежде пассивность Голицын был снят с поста командующего 1-й армией. На его место Екатерина II назначила генерала Румянцева. 2-ю армию возглавил генерал Петр Панин. Турецкие войска не остались зимовать в разоренной ими Молдавии и отошли на зимние квартиры за Дунай. По той же причине не вступил в Молдавию и Румянцев. Он расположил свою армию в более богатой запасами Подолии. Однако военные действия осенью - зимой не прекратились. На Дунай был отправлен Молдавский конный корпус под командованием генерала Штофельна (17 тыс. чел.). Он совершил рейд по Молдавии и Валахии, пленив местных господарей, враждебно настроенных по отношению к России. В начале 1770 г. Штофельн нанес поражение турецким отрядам у Фокшан, затем отразил их наступление на Бухарест и под Журжей (ныне румынский город Джурджу). Таким образом, этот отряд добился контроля над огромным краем и не позволил туркам перенести зимой боевые действия на левый берег Дуная.

Кампания 1770 года. В плане на 1770 год армии Панина отводилась задача овладеть крепостью Бендеры. Румянцев же должен был прикрывать ее со стороны Молдавии. Выступление обеих армий задержала вспышка чумы. Тем временем поредевший от эпидемии Молдавский корпус отступил из Валахии к реке Прут, где был блокирован войсками крымского хана Каплан-Гирея. Командир корпуса Штофельн скончался от чумы. Командование принял генерал Николай Репнин, который с остатками корпуса был зажат крымской конницей на берегу реки Прут, в районе кургана Рябая Могила. Бедственное положение Молдавского корпуса вынудило Румянцева с 38-тысячной армией поспешить на помощь своим товарищам. Поход был тяжелым. Спасаясь от чумы, Румянцев шел правым, малонаселенным берегом Прута. Как и во время Прутского похода Петра, карты не соответствовали местности. Движение замедлилось, "ибо натура, - по словам Румянцева, - столько необычайных высот с глубинами здесь поместила, что нет удобности к извороту". Словом, Румянцева ожидали все те же природно-климатические трудности, с которыми изрядно столкнулись его предшественники.

Бой при Рябой могиле (1770) . 10 июня посланный Румянцевым вперед авангард во главе с генералом Бауром прорвался к остаткам корпуса Репнина, которые отражали у Рябой Могилы атаки крымско-турецких войск хана Каплан-Гирея (до 70 тыс. чел.). 16 июня к Рябой Могиле подошли основные силы Румянцева. Соединившись, русские 17 июня обходным маневром создали угрозу окружения крымско-турецкого лагеря. Это вынудило Каплан-Гирея оставить свои позиции и отойти на новый рубеж к реке Ларга. Потери русских в ходе сражения составили 46 чел. Крымско-турецкое войско потеряло 400 чел. Этот успех положил начало знаменитому наступлению Румянцева 1770 года.

Сражение у Ларги (1770) . 7 июля 1770 г. в районе Ларги произошло сражение между русской армией под командованием генерала Румянцева (38 тыс. чел.) и крымско-турецким войском под командованием хана Каплан-Гирея (65 тыс. чел. крымской конницы и 15 тыс. чел. турецкой пехоты). В этом сражении Румянцев применил новое боевое построение войск - дивизионное каре. Если в прошлых степных походах Миних строил армию в одно огромное ощетинившееся штыками каре, то Румянцев расчленил его на отдельные дивизии. Благодаря этому, боевой порядок стал более подвижным, маневренным. Это дало пехоте возможность вести активные наступательные действия. "Слава и достоинство наше не терпят, чтобы сносить присутствие неприятеля, стоящего в виду нас, не наступая на него", - с такими словами обратился Румянцев к своим войскам перед боем. Построив свои дивизии в каре, Румянцев повел их в атаку. Отразив натиск крымской конницы, русские нанесли ей полное поражение. Войска Каплан-Гирея потеряли 1 тыс. чел., русские - 90 чел. После поражения при Ларге союзник турецкого султана - крымский хан - фактически прекратил активные действия до конца кампании.

Битва при Кагуле (1770) . Тем временем турецкая армия под командованием великого визиря Халиль-паши (до 150 тыс. чел.) переправилась через Дунай и двинулась навстречу войскам Румянцева, у которого под ружьем, по некоторым данным, находилось к тому времени 17 тыс. чел. (лишь половина от выступивших в поход). Фактически сложилась та же ситуация, что и в Прутском походе Петра, только на сей раз соотношение сил было еще более критическим. Кругом русских на десятки километров лежала выжженная солнцем степь. С тыла им угрожала 80-тысячная конница крымских татар, а впереди у речки Кагул стояла огромная турецкая армия, готовая смести русских. Шансов на удачу было меньше, чем на Пруте, но у русских был выдающийся полководец Петр Александрович Румянцев. По мнению военного историка Д.Ф. Масловского, Румянцев был после Петра Великого "самый видный деятель в истории военного искусства России, не имеющий себе равного и до позднейшего времени". 21 июля 1770 г. русская армия под командованием Румянцева перешла Траянов вал и атаковала турецкий лагерь, выделив при этом отряд для прикрытия тыла. Российский командующий вновь применил в бою дивизионные каре. Мобильные дивизии генералов Олица, Племянникова, Брюса, Баура, Репнина полукругом охватили турецкий лагерь и нанесли по нему удары с выходом в тыл. У турок никакой тактики не наблюдалось. Кроме огромной численности своего войска, турецкое командование не могло ничего противопоставить маневренной, атакующей тактике Румянцева. Критический момент сражения наступил, когда 10-тысячный отряд янычар яростно контратаковал дивизию генерала Племянникова. Тогда Румянцев сам бросился в сечу. С криком "Стой, ребята!" он развернул к атаке начавших было отступать солдат. Турецкие воины, как правило грозные в первом натиске, получив отпор, обычно пасовали. Так случилось и на этот раз. После отражения контратак янычар турецкое войско поддалось массовой панике и побежало. Турки потеряли около 20 тыс. чел. Урон русских - 1,5 тыс. чел. 23 июля румянцевский авангард под командованием генерала Баура настиг отступившие толпы войска Халиль-паши у переправы через Дунай и нанес им окончательное поражение. За Дунаем Халиль-паша смог собрать под свои знамена не более 10 тыс. чел. Остальные разбежались. Кагульская победа - одна из самых славных в истории русско-турецких войн. В ней Румянцев, пожалуй, первым среди российских полководцев применил в генеральном сражении против превосходящих сил противника исключительно наступательную тактику, которая позволила ему сразу овладеть инициативой. За победу при Кагуле Румянцев получил чин фельдмаршала. Для участников битвы выпущена специальная медаль с надписью "Кагул июля 21 дня 1770 года". После Кагульской победы русским вскоре сдались турецкие крепости на Дунае - Измаил и Килия. Но крепость Браилов упорно защищалась. Ее защитники отбили штурм, при котором русские потеряли 2 тыс. чел. Браилов был покинут турками лишь в начале ноября. Из-за недостатка сил Румянцев не стал переправляться через Дунай в незнакомую местность и ограничился укреплением левого берега.

Взятие Бендер (1770) . В это время 2-я армия Панина (33 тыс. чел.) осадила крепость Бендеры. Этот ключевой пункт Османской империи на Днестре защищал 18-тысячный турецкий гарнизон. Осада Бендер началась 15 июля и продолжалась два месяца. В ночь с 15 на 16 сентября Панин решился на генеральный приступ. После сильного артиллерийского обстрела полки пошли на штурм. Ожесточенный бой в пламени возникшего от пушечного огня пожара длился всю ночь. Наутро оставшиеся в живых защитники крепости сложили оружие. Бендеры представляли собой дымящееся пепелище. Турок было убито 5 тыс. чел., 11 тыс. чел. взяты в плен, 2 тыс. чел. разбежались. Русские потеряли во время приступа более одной пятой всей армии или свыше 6 тыс. чел. Это было самое кровавое для них сражение за всю войну. После падения Бендер все пространство между Днестром и Прутом перешло под контроль русских войск. Кампания 1770 г. внесла перелом в ход военных действий. Турецкая армия была загнана за Дунай и не смогла выбраться оттуда на протяжении последующих кампаний. Фактически в этот год была решена судьба всей войны.

Кампания 1771 года. По плану военных действий на 1771 г. 1-я армия Румянцева должна была удерживать рубеж Дуная. Главная же задача текущей кампании возлагалась на 2-ю армию, которую возглавил генерал Василий Долгоруков. Ему поручалось овладеть Крымом. После оттеснения турок за Дунай Крымское ханство оказалось отрезанным от владений Османской империи. Лишившись ее поддержки, Крым не мог серьезно угрожать России. Кроме того, после сокрушительных поражений османской армии в ханстве произошел раскол. Некоторые из кочевых объединений решили отложиться от Турции и перейти под покровительство сильнейшего, т.е. России. Разлад по данному вопросу царил и в самом Крыму. Все это облегчило покорение русскими Крымского ханства. В июне 1771 г. армия Долгорукова (35 тыс. чел.) подошла к Перекопу, который защищало войско под командованием хана Селим-Гирея (57 тыс. чел.). 14 июня русские пошли на приступ перекопских укреплений. В начале штурма артиллерийским огнем были выбиты главные крепостные ворота Ор-Капу. После этого хан бежал, и крепость сдалась. Русские овладели ею почти без урона. Долгоруков добился от хана покорности и закрепился в Крыму, оставив там гарнизоны. Ханство лишилось турецкого покровительства. В 1772 г. Россия заключила с ханом договор, по которому Крымское ханство становилось независимым от Турции и переходило под российское покровительство. За покорение Крыма князь Долгоруков получил к своей фамилии почетную приставку Крымский. Интересно, что в юности Долгоруков, будучи рядовым русской армии, отличился при первом штурме Перекопа в 1736 году. Тем временем на Дунайском театре военных действий шла упорная борьба в прибрежном речном районе. Русские отразили две попытки турецкой армии (в июне и октябре) закрепиться на левом берегу. Наиболее ожесточенные бои развернулись в районе крепости Журжа (левый берег Дуная), которая не раз переходила из рук в руки. Под этой крепостью русские войска генерала Эссена потерпели в августе самое жестокое поражение в кампании 1771 года, потеряв свыше 2 тыс. чел. В ответ на это Екатерина писала Румянцеву: "Бог много милует нас, но иногда и наказует, дабы мы не возгордились. Но как мы в счастии не были горды, то, надеюсь, и неудачу снесем с бодрым духом. Сие же несчастие, я надежна, что вы не оставите поправить, где случай будет". В конце концов, Журжа у турок была отбита. Одновременно русские отрабатывали форсирование реки в разных местах. Генералы Озеров и Вейсман сделали несколько удачных поисков на правый берег - совершили рейд в Добруджу, взяли крепости Тулчу, Исакчи, Бабадаг, Мачин, Систово. Как и прежде, русские войска страдали от плохого снабжения - не хватало хлеба, лошадей, сапог, дров и т. д. Молдавия и Валахия не могли дать достаточно продовольствия. Основные базы снабжения находились в Польше. Подвоз оттуда был нелегок. Несмотря на трудности, Румянцев не дал возможности туркам перехватить инициативу. Находясь вдали от родных границ, он со своей небольшой армией прочно удерживал дунайские рубежи, которые протянулись на сотни километров.

Перемирие (1772) . Победы русских войск и внутренние затруднения (восстание в Египте) вынудили Турцию пойти на мирные переговоры. Они завершились заключением в мае 1772 г. перемирия. Однако переговоры о заключении мира на Фокшанском и Бухарестском конгрессах ничем не завершились. В надежде на международную поддержку (прежде всего, на помощь Франции и Австрии) турецкие представители настойчиво отказывались от российских предложений. В результате военные действия в 1773 г. возобновились.

Кампания 1773 года. В 1773 г. основные военные действия развернулись на Дунае, где действовала армия Румянцева. Ее численность была доведена до 50 тыс. чел. Румянцеву было предписано начать наступательные действия, чтобы склонить Турцию к миру уже на полях сражений. Однако Румянцев решил сначала произвести разведывательные вылазки. Из них наиболее известен поиск на Карасу генерала Вейсмана и поиск на Туртукай, в котором отличился недавно прибывший из Польши генерал Александр Суворов.

Поиски на Туртукай и карасу (1773) . 10 мая 1773 г. русские под командованием Суворова незаметно переправились через Дунай и стремительно атаковали крепость Туртукай (ныне болгарский город Тутракан), прикрывавшую одну из переправ. Несмотря на полученную в начале боя контузию, Суворов довел атаку до конца. Донесение Румянцеву он отправил в стихах: "Слава Богу, слава Вам; Туртукай взят, Суворов там". Сражение за Туртукай знаменательно тем, что в нем Суворов (впервые после действий Румянцева под Кольбергом) применил колонны в сочетании с рассыпным строем егерей. Почти одновременно переправился через Дунай и корпус генерала Вейсмана. 27 мая у местечка Карасу Вейсман разгромил 12-тысячный турецкий отряд. Турки отступили, потеряв 1 тыс. чел. После этого в июне 1773 г. началась переправа через Дунай основных сил армии Румянцева.

Осада Силистрии и битва при Кайнардже (1773) . 18 июня, вскоре после переправы, 20-тысячная армия Румянцева осадила крепость Силистрию, гарнизон которой насчитывал до 30 тыс. чел. На предложение сдаться комендант решительно отвечал, что русские не получат ни одного камня и ни одного гвоздя в Силистрии. В это время на помощь осажденному гарнизону двинулась армия под командованием Нуман-паши (до 30 тыс. чел.), которая грозила Румянцеву ударом с тыла. Навстречу Нуман-паше выступил 5-тысячный корпус Вейсмана. 22 июня 1773 г. близ местечка Кайнарджа Вейсман решительно атаковал основные силы Нуман-паши (20 тыс. чел.) и нанес им поражение. В начале сражения Вейсман встал в первом ряду своего каре и личным примером увлек солдат в атаку. Во время боя отважный генерал был поражен пулей в сердце. Последние его слова были: "Не говорите людям". Турки не выдержали русского натиска и отступили, потеряв до 5 тыс. чел. Потери русских составили 167 чел. Среди них был и их командующий, гибель которого опечалила всю армию. Суворов, друживший с Вейсманом и уважавший его воинские таланты, писал: "Вейсмана не стало, я остался один". Турки не могли теперь прийти на помощь Силистрии. Но Румянцев все же принял решение об отступлении обратно за Дунай. Штурм сильной крепости со столь многочисленным гарнизоном сулил огромные потери и мог окончиться неудачей. Дальнейшему же наступлению мешал недостаток кормов для лошадей. 30 июня, русские войска вернулись на левый берег. Вторая осада Силистрии началась в октябре 1773 г. силами войск под командованием генерала Григория Потемкина. Одновременно через Дунай переправились два отряда под командованием генералов Унгерна и Долгорукова. Они нанесли поражение туркам у Карасу, а затем двинулись по направлению к турецким крепостям Шумла и Варна. Однако и эта вторая попытка активных действий за Дунаем завершилась неудачей. Сил для овладения турецкими твердынями у русских оказалось недостаточно, и они вновь отошли на левый берег.

Сражение у Балаклавы и Суджук-кале (1773) . Кампания 1773 г. ознаменовалась первыми успехами русского флота на Черном море. 23 июня 1773 г. близ Балаклавы (южное побережье Крыма) произошел бой между двумя русскими кораблями "Карона" и "Таганрог" под командованием капитана 2-го ранга Кинсбергена и турецкой эскадрой из 4 кораблей (в том числе 3 линейных). Турки пытались высадить десант в Крыму, близ Балаклавы, но были решительно атакованы русскими кораблями, несущими патрульную службу у крымских берегов. В ходе упорного боя, который длился 6 часов, турецкие корабли получили тяжелые повреждения от огня русской артиллерии (хотя число русских пушек на порядок было меньше турецких). Они были вынуждены отступить, не выполнив поставленной задачи. Балаклавский бой стал одной из первых побед российского флота на Черном море. В своих мемуарах командовавший российскими кораблями голландец Кинсберген оставил знаменательную запись о русских моряках: "С такими молодцами я бы и самого дьявола выгнал из ада". Спустя месяц, 23 июля, в районе турецкой крепости Суджук-Кале на восточном побережье Черного моря эскадра Кинсбергена (6 кораблей) вступила в бой с турецкой эскадрой из 18 кораблей. Воспользовавшись значительным численным перевесом, турки атаковали русскую эскадру, но после двухчасового боя были вынуждены отступить.

Кампания 1774 года. В этот период резко обострилась ситуация внутри России. В стране полыхала крестьянская война под руководством Е.Пугачева (1773-1775). Несмотря на невозможность переброски дополнительных войск, перед Румянцевым была поставлена та же задача - продолжить активные наступательные действия на правом берегу Дуная для ускорения окончания войны. В мае - июне 1774 г. корпуса под командованием генералов Александра Суворова и Михаила Каменского общей численностью в 25 тыс. чел. заняли район Добруджи и двинулись по направлению к турецкой крепости Шумла. Навстречу им выступило 40-тысячное турецкое войско под командованием Абдул-Резака.

Битва при Козлудже (1774) . 9 июня 1774 г. близ болгарского села Козлуджа корпуса Суворова и Каменского вступили в бой с войском Абдул-Резака. В начале сражения основная тяжесть турецкого натиска выпала на долю Каменского. Туркам удалось потеснить его казачий авангард, а затем создать угрозу окружения пехоты на левом фланге. Но попытки турок охватить с флангов и окружить русский корпус были после упорного боя отражены. Тем временем суворовский авангард (8 тыс. чел.) атаковал главные силы турецкой армии. Сочетая батальонные каре с рассыпным строем егерей, Суворов отбросил передовой турецкий отряд. Возглавив атаку кавалерии, Суворов захватил высоту в тылу турецкого лагеря, а затем при поддержке пехоты корпуса Каменского разгромил все войско Абдул-Резака. Урон русских составил 209 чел. Турки потеряли 1,2 тыс.чел. Победа при Козлудже решила участь кампании 1774 г. После битвы Суворов и Каменский блокировали крепость Шумлу, где находилась ставка великого визиря. Тот уже не имел достаточных сил для продолжения войны. Кроме того, Каменский выслал один из своих конных отрядов под командованием бригадира Заборовского в поход через Балканы, где уже восемь столетий не ступала нога русского воина. После этих успехов русских турки 4 июля выступили с предложением начать мирные переговоры. Надо отметить, что надежды Турции на серьезную помощь извне к тому времени окончательно рассеялись. Австрия, привлеченная разделом Польши (1-й раздел, 1772), отказала султану в обещанной дипломатической и военной поддержке. Франция ограничилась посылкой денег и инструкторов к конфедератам, отряды которых оказались неспособны серьезно повлиять на ход войны.

Кючук-кайнаджирский мир (1774) . 10 июля 1774 г. в ставке российского командования, в местечке Кючук-Кайнарджи, был заключен мир. Согласно его условиям, Крымское ханство становилось независимым от Турции. Степь между Бугом и Днепром, а также часть азовского побережья и крепость Еникале на Керченском полуострове отходили к России. Ее торговые суда впервые получали право свободного плавания по Черному морю и прохода в Средиземноморье через проливы Босфор и Дарданеллы. Кючук-Кайнарджийский мир подводит черту под эпохой крымско-турецкой экспансии в Восточной Европе. Отныне уход Турции из Северного Причерноморья становится необратимым. Число погибших в русской армии в эту войну составило 75 тыс. чел. (из них 80 % пришлось на умерших от болезней).

Архипелагская экспедиция русского флота и Кавказский театр военных действий. Помимо Молдавии, Северного Причерноморья и бассейна Дуная, которые были главными театрами военных действий, русско- турецкая война охватила и ряд других регионов - восточную часть Средиземноморья и территорию Грузии. Начиная войну с Турцией, Екатерина II (как в свое время и Петр Великий) рассчитывала поднять на борьбу с Османской империей подвластные ей христианские народы Балканского полуострова и Закавказья. С этой целью в район Греческого архипелага (восточное Средиземноморье) был послан ряд эскадр Балтийского флота под командованием графа Алексея Орлова. В общей сложности за годы войны туда было направлено 5 эскадр (20 линейных кораблей, 6 фрегатов и 27 вспомогательных судов с 17-тысячным десантом). Помимо задачи подъема освободительного движения, русский флот должен был блокировать пролив Дарданеллы, а также прервать морскую связь Турции с Северной Африкой и Ближним Востоком. Кроме того, русский отряд под командованием генерала Тотлебена был послан в Грузию для помощи местным правителям в борьбе с турками.

Морейская экспедиция (1770) . Первым крупным боевым делом эскадры Орлова стала попытка с помощью местного населения очистить от турок полуостров Морея на юге Греции в феврале - июне 1770 г. В середине февраля пришедшая в Средиземное море эскадра Орлова подошла к Морее и высадила там 2 десанта во главе с капитаном Барковом и майором Долгоруковым (общей численностью до 2 тыс. чел.). 8 марта отряд Баркова, усиленный греческими добровольцами, овладел крепостью Мизитра. Но в стычке у Триполиса Барков потерпел сильное поражение. В этом бою греки разбежались под натиском регулярного турецкого войска. Русские же, оставшись в меньшинстве, стойко защищались, но были все перебиты. В живых осталось лишь 4 человека, которые сумели вынести с поля боя раненого Баркова со знаменем. Тем временем отряд майора Долгорукова овладел Аркадией и двинулся к главной крепости-порту - Наварину. Она была атакована эскадрой Орлова и десантом под командованием бригадира Ганнибала. Благодаря огневой поддержке с кораблей и умелым действиям десанта, Наварин был 10 апреля взят штурмом. Орлов надеялся сделать его главной базой своего флота. Но дальнейшие попытки русских утвердиться на полуострове не увенчались успехом. Вскоре близ крепости Модон отряд Долгорукова был разбит крупным турецким войском. Эта неудача, а также разгром отряда Баркова вынудили Орлова покинуть Морейский полуостров в июне 1770 г. и перенести военные действия в Эгейское море.

Чесменская битва (1770) . 24-26 июня 1770 г. в Хиосском проливе (Эгейском море) и Чесменской бухте русская эскадра графа Орлова (9 линейных кораблей, 3 фрегата, 1 бомбардирский корабль) сразилась с турецким флотом под командованием капудан-паши Хасан-бея (16 линейных кораблей, 6 фрегатов и 51 другое судно). Несмотря на подавляющее превосходство турок в количестве судов, Орлов решил дать сражение. В ожесточенном бою в Хиосском проливе русские сумели потопить флагманский турецкий корабль "Реал-Мустафа", вместе с которым взорвался и их линейный корабль "Святой Евстафий". Турецкий флот не выдержал огня российской артиллерии и отступил в Чесменскую бухту под защиту своих береговых батарей. На военном совете российское командование решило атаковать турок в бухте и зажечь их флот с помощью брандеров. В ночь на 26 июня к Чесменской бухте подплыл авангард русских кораблей под командованием контр-адмирала Грейга (4 линейных корабля, 2 фрегата и 1 бомбардирский корабль). Войдя в бухту, русские корабли открыли огонь по турецкому флоту зажигательными снарядами и подожгли ряд судов. В полночь русские спустили на воду четыре брандера для поджога остальных судов. Первые три вошедшие в бухту брандера постигла неудача. Последним, четвертым руководил лейтенант Ильин. Именно ему и принадлежит главная заслуга в уничтожении турецкого флота. Выбрав корабль покрупней, Ильин кратчайшим путем достиг его борта, быстро прикрепил к нему свой брандер, зажег фитили к взрывчатке, а затем отплыл на шлюпке в безопасное место. Возникший после взрыва пожар перекинулся и на другие суда. Турецкий флот сгорел за исключением одного линейного корабля и 5 галер, которые стали добычей русской эскадры. Турки потеряли в Чесменском бою 10 тыс. чел. Русские - 11 чел. убитыми. Для участников Чесменского боя была выпущена специальная медаль с лаконичной надписью "Был". Граф Орлов за эту победу получил почетную приставку к фамилии - Чесменский. В память о подвиге лейтенанта Ильина один из крейсеров российского флота был впоследствии назван его именем. После победы при Чесме российский флот занял господствующее положение в Эгейском море. Он блокировал Дарданеллы, совершал диверсии на турецком побережье, уничтожал транспорты на морских сообщениях Турции. Более масштабная цель - подъем восстания среди христианского населения - не удалась. Это произошло во многом из-за недостаточного знания в Петербурге местных условий. Оказалось - у повстанцев нет оружия, отсутствуют дисциплина, твердость, боевой опыт, сплоченность и т. д. Русские же десанты не имели достаточно сил для выполнения такой задачи.

Экспедиция в Закавказье (1769-1771) . Подобные же проблемы возникли и при действии русских частей в Грузии. О недостаточном знании этого края свидетельствует такой красноречивый факт: на одной из российских карт того времени Тифлис (Тбилиси) находился на побережье Черного моря, на другой - у берегов Каспия. Слабой была также информация о потенциальных союзниках и о внутреннем положении края. В 1769 г. русские совместно с грузинскими войсками заняли Тифлис, но в дальнейшем отношения союзников испортились. После неудачного русско-грузинского похода к крепости Ахалцих Тотлебен жаловался в Петербург, что местное руководство пытается нажиться на поставках русским продовольствия и нисколько не помогает в сражениях против турок. Грузинский царь Соломон утверждал обратное. Надеясь урегулировать русско-грузинские отношения отставкой Тотлебена, Екатерина, в конце концов, заменила его на генерала Сухотина. Но аналогичные жалобы продолжились и с его стороны. Кроме того, после неудачной попытки овладеть крепостью Поти Сухотин писал, что в его войске из-за дурного климата усиливаются болезни, и просил дать ему отставку. Тогда императрица признала бесполезным дальнейшее пребывание русских войск в Закавказье и повелела им возвращаться домой, оставив грузинским отрядам лишний порох и ядра. Таким образом, ни в Восточном Средиземноморье, ни в Закавказье российское руководство не смогло добиться программы-максимум. Тем не менее, борьба в этих регионах сыграла определенную роль в отвлечении сил Турции от главного театра военных действий. Кроме того, это позволило русским собрать ценную информацию о Грузии и о Греческом архипелаге, что пригодилось в последующих войнах России с Турцией, а также с Ираном.

Шефов Н.А. Самые знаменитые войны и битвы России М. "Вече", 2000.
"От Руси Древней до Империи Российской". Шишкин Сергей Петрович, г. Уфа.

Падение Венецианской республики

1492-94 годы стали поворотным периодом в мировой истории, в истории Италии и истории Венеции. Открытие в 1492 г. Нового Света вскоре отразится на экономике всех государств мира. В 1494 г. французский король Карл VIII вторгся в Италию, положив начало долгой череде военных конфликтов, в результате которых Италия, бывшая прежде активным субъектом европейской политики, превратилась в пассивный объект, в театр военных действий, где сталкивались такие мощные национальные державы, как Испания и Франция. Испания, одержав верх, навязала свою опеку целому ряду мелких итальянских государств. Только Венеции по-прежнему удается сохранять свою независимость. «Пожалуй, никогда еще вниманию человечества не предлагали столь удивительный пример исторической несообразности, какой явила нам Венеция конца XV - начала XVI в. Эта держава, в сущности такая же, как и прочие современные ей государства, упорно стремится идти против времени и отчаянно изо всех сил пытается сохранить безвозвратно уходящее прошлое. Она выигрывает в борьбе, казавшейся изначально безнадежной, и продолжает свое вневременное существование вплоть до конца XVIII столетия» (Р. Рошно).

Вторжение Карла VIII в Италию и его победоносное шествие до самого Неаполя, более всего напоминавшее военный парад, напрямую Республику не затронули. Как пишет в 1494 г. Филипп де Комин, венецианцы были скорее склонны «помогать» его суверену, нежели «препятствовать» ему. Действительно, Венеция старается сохранить нейтралитет, опасаясь в случае, если крестовый поход, задуманный французским королем, окончится неудачей, утратить свои позиции на Средиземном море, но еще более страшась, что в случае военных успехов этого короля на континенте она приобретет чересчур могущественного соседа: «опасно заключать союз со столь великим монархом, - пишет Доменико Малипьеро, - ибо при нашей поддержке как бы он не стал нашим соседом».

Таким образом, в 1495 г. Республика, повинуясь логике событий, примыкает к сложившейся антифранцузской коалиции. В битве при Форново союзные войска, большую часть которых составляли венецианцы, одержали победу, однако препятствовать возвращению войск неприятеля во Францию они не намеревались. Пользуясь ситуацией, венецианцы захватывают Бриндизи, Трани и Отранто. Заключив союз с восставшими пизанцами, они помогают им обороняться от Флоренции, соперничество которой на Средиземном море становится для Республики опасным. Сражения продолжаются до 1498 г., однако, без особых результатов.

Людовик XII , преемник Карла VIII , также стремится ввязаться в итальянскую авантюру; с ним Республика в апреле 1499 г. подписывает Блуаский договор. В случае победы король Франции оставляет за собой давно желанное герцогство Миланское, а венецианцам обещает Кремону и территории, расположенные к востоку от реки Адды до ее слияния с По. В сентябре Республика захватывает Кремону и извещает весь мир о своей победе, укрепляя тем самым свою «репутацию». В этом акте в полной мере проявилась страсть, которую Макиавелли называл «страстью к господству». В самом деле, воспользовавшись падением Чезаре Борджиа, случившимся вскоре после смерти его отца, папы Александра VI, венецианцы, не теряя времени, берут ряд городов в Романье: Фаэнцу, Римини и Фано.

За отказ пропустить через свои территории Максимилиана Австрийского , направлявшегося в Рим на коронацию, венецианцам пришлось вступить в вооруженный конфликт с империей. Вскоре они захватывают Горицию и Триест и ухитряются сохранить их за собой даже при подписании в июне 1508 г. мирного соглашения. Никогда еще Терраферма Республики не была такой обширной!

Преемник Александра VI на престоле Святого Петра - Юлий II, прозванный «грозным», с одной стороны, требует от Венеции возвращения Романьи как территории, принадлежащей Церкви, а с другой - желает урезать притязания государства в отношении венецианского духовенства (речь идет о десятине и назначении епископов). 10 декабря 1508 г. Франция, германский император, Испания, Флоренция и Феррара заключают союз, получивший название Камбрейской лиги (в марте 1509 г. к ней присоединился Юлий II). Целью его становится расчленение венецианских владений на материке. Узнав об этом, дож Леонардо Лоредан, выступая перед Большим советом, заявляет, что в случае поражения «мы потеряем прекрасное государство, а значит, и Большой совет, и весь наш свободный город, и призывает граждан к единению.

27 апреля 1509 г. Юлий II подвергает Республику интердикту, однако власти запрещают публиковать папский документ на всех подчиненных им территориях.

14 мая 1509 г. из-за распрей между двумя кондотьерами, поставленными во главе войска, венецианцы терпят сокрушительное поражение при Аньяделло. Когда известие об этом дошло до Венеции, «все, - по словам Санудо, - застыли словно мертвые и погрузились в великую печаль»; «все рыдали, площадь Сан-Марко опустела, главы Коллегии места себе не находили, но более всех печалился наш дож; убитый горем, он сидел молча, и можно было подумать, что он умер». «Венеция залилась слезами и погрузилась в отчаяние», - будет сказано в одной из французских песен, где упоминается о бедах Светлейшей, куда после разгрома хлынули толпы беженцев.

Вскоре Верона, Виченца и Падуя открыли свои ворота перед имперскими комиссарами; неаполитанский король вернул себе порты в Апулии; герцог Феррарский вновь занял Ровиго, Монселиче и Полезине; папский легат опять вступил во впадение городами Романьи. Оказывают сопротивление только Тревизо и Фриули. Войска коалиции подходят почти к самым берегам лагуны. 24 февраля 1510 г. Венеция вынуждена была согласиться с требованиями папы Юлия II.

5 октября 1511 г. Венеция вступает в Святую лигу - союз, созданный папой против Франции, к которому присоединяются Испания и Англия. 11 апреля 1512 г. французы одерживают победу при Равенне, но теряют Миланскую область.

Постепенно благодаря поддержке Франциска I , который, одержав победу при Мариньяно (сентябрь 1515 г.), вновь захватывает Милан, Республика возвращает себе утраченные территории; союзниками венецианцев в этой борьбе выступают также крестьяне, живущие на материке. Ведение войны сопряжено с тяжким бременем потерь и расходов. Если взять, к примеру, Брешию, то картина будет выглядеть следующим образом: с 1509 по 1512 гг. она находится в руках французов; в 1512 г. она на две недели возвращается Венеции; затем, с 9 февраля по 28 октября того же года, она опять французская, а далее по май 1513 г. - испанская; в июне область вновь переходит к Венеции; в том же месяце и до мая 1516 г. она попадает под власть Испании и только затем окончательно отходит к Республике.

В 1517 г. к Венеции возвращаются все ее материковые владения; с конца XV и до начала XVI в. она не высказывает открыто свои территориальные притязания.

До 1529 г. Венеция остается верна союзу, заключенному ею с французами. Разгром армии Франциска I при Павии, случившийся 25 февраля 1525 г., повергает ее граждан в смятение. Вот что пишет об этом историк Парута: «Великая и выдающаяся победа испанцев породила среди венецианцев большие сомнения и беспокойство, ибо французские силы были разбиты, а другие итальянские державы были настолько слабы и запуганы, что одни только граждане Венеции качались в состоянии защитить свободу Италии от мощи Империи».

В мае 1526 г. Венеция присоединяется к заключенному в Коньяке союзу против Карла V . Однако силы императора превосходят силы союзников, и в 1527 г. войска Карла V начинают осаду Рима, вызвав тем самым возмущение всего христианского мира. В декабре 1529 г. в Болонье Республика подписывает с императором компромиссное соглашение. Отказавшись от городов Романьи и Апулии, отвоеванных ею в 1528 г., она предоставляет Карлу полную свободу действий в Италии, а тот, в свою очередь, не покушается на ее собственную независимость.

После 1535 г., т.е. после смерти последнею Сфорца, когда правителем Милана становится император, Венеция делает попытку воспрепятствовать испанскому господству. В 1539 г., выступая с проповедью в церкви дел Фрари, Бернардино Окино заявляет: «Я окидываю взором всю Италию: нет в ней больше ни крепости, ни города, кои бы не дрогнули, не склонились; и только сей город по-прежнему стоит, гордо подняв голову».

Всю вторую половину XVI в., после того как в 1557 г. испанский фон перешел к Филиппу II , ставшему властелином Испании, Неаполя, Милана, Франш - Конте и Нидерландов, Венеция старается держаться в стороне от военных действий, вновь вспыхнувших между Испанией и Францией. Франко - испанский конфликт завершился в 1559 г. подписанием соглашения в Като-Камбрези, по которому Италия перешла под власть Испании. Италия - но не Венеция. Светлейшая и ее владения на материке остались в конечном счете, единственными подлинно свободными от всякой зависимости землями.

Тем не менее, Республика начала нести ощутимые потери. Вспоминая о традиционном обряде обручения дожа с морем, Дю Белле пишет: «Эти старые рогоносцы берут в жены море, а оно изменяет им с турками» Уже в 1538 г. в своих «Сожалениях» французский поэт иронически взирает на Венецию, столкнувшуюся с неверными и их победами в восточной части Средиземноморья.

В августе 1499 г и в июне 1500 г. флот Светлейшей, разбитый турками, не мог воспрепятствовать их захвату Лепанто. В 1502 г. Джироламо Приули отмечает в своем «Дневнике»: «Город Венеция находится в чрезвычайно тяжелом положении, ибо его снедает страх потерять свои заморские владения, откуда проистекают почести и выгоды для государства». В 1503 г. Венеция уступает туркам Модон и Корон и заключает с ними мир.

Турецкая экспансия продолжается в годы правления султанов: Селима (1512 – 20 гг.) и Сулеймана Великолепного (1520-66 гг.). В 1516 г. турки ведут наступление в Египте и Сирии, в 1522 г. - на Родосе и побережье Магриба. В 1517 г. подвергается нападению венецианский флот. Упорное сопротивление защитников крепости Корфу заставляет неверных отступить, но Нафплион и Монемвасия на восточном побережье Пелопоннеса для Венеции потеряны.

В 1571 г после долгой и упорной борьбы Венеция теряет Кипр. Разграблены Никосия и Фамагуста; венецианские офицеры и проведитор Маркантонио Брагадин после жестоких пыток казнены.

Христианский мир возмущен, и в мае 1571 г. в Риме заключается соглашение, направленное против неверных; его подписывают Венеция, Испании и Папская область. Союзники собираются летом в Мессине, командование поручается дону Хуану Австрийскому, Агостино Барбариго и Себастьяно Веньеру, возглавившему венецианский флот. 7 октября возле Лепанто союзники встречаются с турецкой армадой и наносят ей сокрушительное поражение. Потери неверных составляют более 200 кораблей и 20 тыс. человек. Вернувшись домой, венецианцы отмечают свою победу целым рядом пышных празднеств и сооружением различных монументов: торжественная процессия в церкви Санта-Джустина с участием дожа и Синьории отныне становится ежегодной; перестраивается и украшается портал Арсенала; сооружается храм Санти-Джованни э Паоло; во Дворце дожей зал для голосований и зал заседаний Коллегии украшают картины, прославляющие доблестный венецианский флот.

Но хотя в надгробном слове, произнесенном в соборе Сан-Марко в память о погибших при Лепанто , Парута с чувством заявляет: «Мы считали турок непобедимыми, но битва эта научила нас, что турок тоже можно побеждать», - триумф христиан имел скорее моральное, нежели стратегическое значение. В мapтe 1573 г. Венеция, подписывая мир с султаном, подтвердила свой отказ от Кипра.

XVI век на берегах лагуны завершился еще одной трагедией. В 1575-77 гг. страшная эпидемия чумы унесла более 50 тыс. жизней; среди ее жертв – художник Тициан. В 1577 г. дож во исполнение данного им обета закладывает первый камень будущей церкви Иль Реденторе, сооруженной по проекту Палладио и освященной в 1592 г.

В XVI веке в экономике Венеции наступил застой. Еще в 1490 г. Марино Санудо описывает чарующую картину процветания на беретах лагуны «Все покупают и живут как настоящие сеньоры... И хотя в этом городе ничего не произрастает, тем не менее, в нем всего в изобилии, ибо все поступает сюда изо всех городов и частей света, особенно то, что потребляется в пищу... А все потому, что все здесь богаты». Однако спустя некоторое время в Венеции начинается череда банкротств: Бальби в 1495 г. (200 тыс. дукатов), Альвизе Никета в 1497-м (10 тыс. дукатов), Альвизе Гримани в 1498 г. (16 тыс. дукатов), Андреа Гарцони (150 тыс. дукатов) и Томмазо Липпомано (120 тыс. дукатов) в 1499 г. Эти банкротства явились первыми признаками надвигающегося кризиса венецианской экономики. Подобное происходит в это же время и в других городах полуострова. Каковы причины и предпосылки этого кризиса?

В свои «Анналы» Доменико Малипьеро заносит новость об открытии Колумбом Америки: «Армада католического короля нашла новую страну и от его имени ее завоевала... Там она обнаружила месторождения различных металлов; земля в крае том чрезвычайно плодородна; реки там настолько богаты, что в них можно вылавливать золото. Там произрастают пряности... Они нашли там древесину, алоэ, корицу». Спустя немного времени, Васко да Гама, достигнув Малабарского берега, по морю привез в Лиссабон пряности, и ему не пришлось ни платить пошлины, ни проезжать через Египет или Венецию. В августе 1499 г. весть о новом путешествии дошла до Венеции и вызвала там немалое беспокойство. В 1502 г. создается специальная комиссия, в задачу которой входит «не допустить, чтобы король Португалии перехватил наше золото и серебро и уничтожил нашу торговлю и наше процветание», а в Сенат вносится предложение: прорыть канал, соединяющий моря Средиземное и Красное. В 1506 г. создается Совет мудрецов по торговым делам, в задачу которого входит рассмотрение проблем внешней торговли.

Путешествие Колумба не прошло бесследно для Лиссабона и для развития его экономики, тем более что Португалия находится гораздо ближе от Лондона и городов Ганзы, чем Венеция, для которой экономический спад, наступивший в результате этого путешествия, оказался значительно менее серьезным, чем полагала она сама, и как долгое время считали историки. С одной стороны, получив прямой доступ к источникам пряностей, португальские купцы выбросили на рынок огромное их количество, и цены на пряности поползли вниз; но португальцы не смогли все распродать, а тем более управлять рынком, на котором уже давно и успешно главенствовали венецианцы. С другой стороны, новые конкуренты Светлейшей не имели доступа к другим заморским товарам (шелкам, хлопку, коврам, кораллам), поставщиком которых по-прежнему являлись средиземноморские страны Леванта. Доставка товаров из этого региона после 1520 г. возобновляется, а к 1560 г. даже удваивается.

В 1532 г. из Венеции отплывает последний конвой венецианских галер в направлении Эг-Морта и Лондона, а в 1569 г. такой же конвой следует в сторону Александрии. Таким образом, просуществовавшая до конца XV в. распределительная функция Венеции в течение следующего века неуклонно сокращается.

С континентальной торговлей дела обстоят совершенно иначе, о чем свидетельствует открытие в 1508 г. нового Немецкого подворья (Фондако деи Тедески), реконструированного после случившегося незадолго до того пожара. В 1509 г. купцы, ведущие торговлю на континенте, «едут покупать в Венецию, ибо в иных местах ничего нет... Если они хотят запастись пряностями или иными необходимыми продуктами, им приходится ехать в Венецию».

Венеция является важным центром международной торговли, она также перерабатывает сырье в готовые продукты: золотые и серебряные изделия, стеклянные изделия и посуду, зеркала, кружева, выделанные кожи, ткани, шитые золотой и серебряной нитью. Вызывая восхищение у чужестранцев, Мерчерия, главная торговая улица города, являет собой своеобразную витрину, где в изобилии выставлена вся вышеназванная продукция.

Отдалившись от моря, венецианский капитализм обратил свои взоры на производство шерсти. В 1523 г. Венеция производит 4413 штук сукна; в 1532-м - 6336, в 1550-м - 11 558, а в 1602 г. -28 729 штук.

Наконец, на берегах лагуны утверждается совершенно новое, современное производство, а именно книгопечатание. В городе насчитывается не менее пяти десятков издателей-печатников. Каждый из них издает около двадцати книг, из которых десяток идет на рынок не менее чем в сорока экземплярах, и, таким образом, Венеция выпускает книг в три раза больше, чем Флоренция, Милан и Рим вместе взятые.

В XVI в. финансовое состояние Республики по-прежнему неблагополучно. Как пишет Мартино Мерлини, «серебра не сыскать совершенно, ибо все снесено на монетный двор; то же самое можно сказать и о золоте; никогда еще этот город не был таким бедным, как сейчас». Причина состоит в том, что война с Камбрейской лигой стоила венецианской казне более миллиона дукатов. С другой стороны, если в 1504 г. военный флот насчитывал 125 кораблей, то спустя сорок лет их стало 155.

Рост государственных долгов и налогов приводит правительство к мысли о необходимости реорганизовать налоговую систему, которая всегда была ориентирована, прежде всего, на прямые налоги и только во вторую очередь на пошлины с товаров. В 1524 г. учреждаются должности банковских проведиторов, в задачу которых входит контроль за деятельностью банков. В течение второй половины XVI в. набирает силу идея формирования бюджета. В 1571 г. основные источники доходов Республики распределяются следующим образом: 700 тыс. дукатов дает сама Венеция, 800 тыс. – земли на континенте и 500 тыс. - колонии. Постепенно становится ясно, что отныне колонии приносят едва ли не столько же, во сколько сами обходятся казне, а основной доход дают континентальные владения.

В самом деле, в XVI в. в Венеции (и в других областях итальянского полуострова) наблюдается своего рода возврат к земле. В 1586 г. в материковых владениях Республики проживают 2670 тыс. человек, а следовательно, они заселены достаточно густо: Верона насчитывает 52 тыс. жителей, Брешиа - 43 тыс., Падуя - 34 тыс. жителей. Инвестиции Повелительницы в этот регион, являющийся рынком сбыта для венецианской продукции, постоянно возрастают. Владение землей позволяет чувствовать себя застрахованным от превратностей судьбы, оно рентабельно и престижно. С конца века начинаются первые распродажи общинных земель и создаются ассоциации для мелиорации и рационального землепользования. Патриции строят виллы и дворцы на берегах Бренты, возле Виченцы и Вероны, а также в районе Тревизо. В начале XVII в. венецианцам принадлежит 38% земель на территории Падуи, 27% - на территории Ровиго и 18% - на территории Тревизо. Менталитет правящего класса, всегда бывшего классом купцов, постепенно становится менталитетом крупных земельных собственников, а это совершенно иная манера считать и мыслить. В конце XVI в. вялая экономика порождает «усталость» умов, неспособность воспринять новую ситуацию и вписаться в нее.

XVII век, век Людовика XIV , великая эпоха во Франции, стал для Италии в целом веком политического порабощения и экономического упадка. Положение Венеции было не столь однозначным.

Родившийся неподалеку от Анконы папский чиновник Траяно Боккалини, решительный противник соглашения между папой и Испанией, в 1612 г. бежал в Венецию, где издал свои caтирические заметки, которые не могли быть опубликованы ни в одном другом городе Италии. В них он заявляет: «Что можно сравнить с Венецией, с этим знаменитым во всем мире рынком, городом, утоляющим любопытство и дающим пищу для глаз... надежным убежищем дли тех, кто вынужден покинуть родину, спасаясь от гнева государя?»

В начале XVII в. такое суждение разделял целый ряд интеллектуалов, ставших гостями города в лагуне. Это, впрочем, не означает, что город превратился в оплот ереси. В самом деле, в 1605 г. Ботеро, политический писатель из Пьемонта, заявлял, что «нет другого такого места, где бы церкви и проповеди посещались столь усердно, священнослужители были бы столь почитаемы, религиозный культ имел бы столь достойное отправление, а церковные праздники отмечались бы с такой пышностью». Но хотя Венеция не ставит под сомнение следование римской доктрине, она ревностно отстаивает свою юрисдикцию над собственным духовенством. Поэтому она неизбежно вступает в конфликт с папской властью, названный «войной интердиктов»; этот поединок приковал к себе внимание всей Европы. Несгибаемый защитник папской власти. Павел V в 1605 г. изъявляет желание призвать в Рим и устроить экзамен новому патриарху Венеции, назначенному Сенатом. В тот же год Совет десяти принимает суровые меры против двух венецианских клириков, повинных в тяжких преступлениях, и отказывается передать виновных церковным властям. Вследствие этого папа налагает на Республику интердикт. В мае 1606 г. следует ответный шаг: папское послание объявлено не имевшим места, а священникам приказано продолжать совершать таинства. Чтобы не подчиняться такому приказу, некоторые ордена - в том числе и иезуиты - предпочли покинуть Республику.

Вдохновителем «протеста» Светлейшей явился сервит Паоло Сарпи, назначенный в январе 1606 г. экспертом Республики по делам религии. Представляя венецианскую сторону, он поддерживает позицию, согласно которой «государи по божественному промыслу, изменить который не может никакая людская власть, призваны устанавливать мирские законы на территории, им подвластной, и в пределах их юрисдикции». Римская же сторона придерживается тезиса об абсолютной власти папы, который вправе и диктовать государствам мирские законы, и - следовательно - отменять их. «Война посланий», начавшаяся между двумя столицами, набирала обороты.

В Европе никто не хотел доводить дело до вооруженного конфликта Инициатором переговоров в лице кардинала Жуайеза становится Франция. Формально Венеция сохраняет свои прерогативы. Папа соглашается не использовать более интердикт как средство государственного давления. И хотя это проявление независимости Венеции было названо «лебединой песней» Республики, тем не менее, оно снискало ей восхищение многих политических мыслителей и интеллектуалов того времени, равно как и яростную ненависть папистов. И все же неортодоксально мыслящие личности постепенно покидают город...

В делах светских Венеция первой половины XVII в. также сталкивается с многочисленными трудностями. Притязания Габсбургов вынуждают ее принять меры по обеспечению своей безопасности В 1616-17 гг. на границах Фриули ей противостоят австрийцы. Изматывающий, но, в сущности, безрезультатный конфликт, названный «войной Градиска» (что примерно означает «война в кружевах»), завершается в 1617 г. благодаря посредничеству испанцев. В 1623 г. Республика заключает союз с Францией и Савойей против Испании, чтобы защитить долину Вальтеллина, через которую проходит важный торговый путь в Центральную Европу. Когда начинается борьба за наследие герцогов Мантуанских, 8 апреля 1629 г. Венеция вместе с Францией, Папской областью и Мантуей создают антиимперскую лигу. 25 мая 1630 г венецианская армия потерпела поражение, а проведитор позорно бежал с поля боя. Однако этот единичный печальный факт только подчеркивал очевидную несопоставимость венецианской континентальной армии с армиями крупных европейских держав. С этого времени в своей европейской политике Светлейшая начинает открыто руководствоваться принципами нейтралитета

Больше всего осложнений Венеция испытывает на море. В XVII в. война с корсарами cтaновится одной из основных составляющих средиземноморской торговли, своего рода ее «ведущей отраслью». Берберские, английские и голландские корсары, мальтийские рыцари и славяне - ускоки с хорватского побережья яростно нападают на корабли, захватывая не только товары, но и людей, чтобы продать их работорговцам.

Особенно крупные неприятности причиняют венецианцам легкие и быстрые пиратские корабли ускоков, которых втайне поддерживали Габсбурги. Согласно мирному договору, подписанному в Париже после «войны Градиска», австрийцы взяли на себя обязательство положить пиратству конец. Подобное условие свидетельствует об утрате венецианским флотом своего былого могущества. «Венеция больше не в состоянии вести войну», - пишет в 1617 г. один из учеников Сарпи. Вывод небезоснователен, однако излишне пессимистичен. Об этом свидетельствуют результаты военных действий против турок. Обвинив венецианцев в пособничестве мальтийским рыцарям, совершавшим нападения на турецкие корабли, султан в 1645 г. начинает наступление на Крит и захватывает Ханью. Разгорается конфликт, затянувшийся более чем на два десятилетия; за это время происходит немало кровавых бите, в которых отличаются генералы и адмиралы, христианские государства возмущаются натиском неверных, но, тем не менее, крайне редко оказывают Венеции военную помощь. 6 сентября 1669 г. проведитор Франческо Морозини вынужден вступить с турками в переговоры, а затем покинуть остров. Потеря эта имела не столько экономическое, сколько морально-стратегическое значение.

По случаю наступления на Вену, предпринятого в 1683 г. неверными. Светлейшая заключает союз с папой, императором и польским королем. После ряда экспедиций она возвращает себе Пелопоннес. В январе 1699 г. Карловицкий мирный договор признает завоевания Республики в Морее, но обязывает ее покинуть Лепанто и часть остававшихся под ее властью Киклад, но ни героическая защита Кандии, ни завоевание Мореи не возвращают Венецию на арену большой европейской политики.

Во внутренней политике у Венеции также хватает сложностей, о чем свидетельствует ряд событий: несколько процессов против политических деятелей, обвиненных - ложно или небезосновательно - в сговоре с заграницей, постоянная угроза общественной безопасности из-за действий головорезов, к услугам которых то и дело прибегают нобили, и отсутствие твердости в действиях полицейского карательного аппарата; борьба, которую ведет патриций Реньер Дзено против клана Корнеров и его главы, дожа Джованни Корнера (избран в 1625 г.), обвиненного в нарушении присяги дожа. Словом, были веские причины говорить об общественном кризисе и забвении гражданских добродетелей, хотя последние и пробуждались, когда Республика переживала на международной арене трудные минуты.

В 1630-31 гг. в Венеции свирепствовала чума, унесшая более 46 тыс. жизней. Эта трагедия способствовала углублению кризиса в экономике Республики, и без того ослабленной борьбой с пиратами и бесконечными военными расходами, обрушившимися на нее в XVII в. В конце XV в. город, по словам Никколо Контарини, был «процветающим, как никогда прежде».В 1597 г. венецианский консул в Алеппо был совершенно уверен, что его соотечественники - коммерсанты во всем превосходили своих конкурентов. В 1610 г. Сенат отверг внесенное предложение о предоставлении свободы торговли иностранным купцам. Но уже в июле месяце того же года «мудрецы по торговым делам» сообщили, что западная торговля и судоходство полностью зачахли, а «левантийская торговля ведется слабо», и, таким образом, «одна из основных отраслей торговли города практически сошла на нет».

Конкурентная борьба за господство в водах Средиземного моря обостряется. С одной стороны, Франция, Голландия и Англия получают на турецких таможнях значительные фискальные привилегии, с другой - в XVII в. зарождаются и развиваются крупные европейские торговые компании: английская Ост-Индская и голландская Вест-Индская компании (1617 г.).

Венецианское производство предметов роскоши также испытывает давление со стороны иностранных конкурентов, в частности французских мануфактур, хотя вплоть до XVIII в. собственно венецианская продукция пользуется в Европе большим спросом. На основании списка книг, запрещенных католической церковью (так называемого Индекса), от 1595 г. 80 венецианских типографий из 125 должны были закрыться. Отсюда можно сделать вывод о том, какое значительное развитие получило в Республике издательское дело.

Продолжая пренебрегать инвестированием морской торговли, капиталисты все отчетливее разворачиваются в сторону Террафермы. Примером может служить Анджело Брагадин, занимавший в начале XVII в. должность подеста в Брешии. Неустанно скупая поля и виноградники, он свел свои торговые операции к минимуму, приобретя всего лишь по нескольку тюков хлопка и шелка. Стоимость его имущества распределялась следующим образом: земли оценивались в 30 тыс. дукатов, городская недвижимость –20 тыс., и только 6 тыс. было вложено в торговлю с Левантом.

С 1550 г. в Полезине и окрестностях Вероны начинают выращивать кукурузу - новую, высокоурожайную культуру. С начала XVIII в. она становится основным пищевым продуктом крестьян Венето, и плантации ее вытесняют луга и леса. Государство также проявляет инициативу. В 1662 г. оно отменяет ввозные пошлины на товары, однако в 1684 г. отказывается от этой меры как неэффективной.

Итак, под давлением возросшей конкуренции атлантических портов, портов Голландии и средиземноморских - Франции и Италии Венеции погружается в апатию. Значение ее порта постепенно низводится до уровня локального или регионального, а его международная роль постепенно забывается. Он отходит на второй план «Ветви и крона еще приносят плоды, - отмечает в 1667 г. один венецианский купец, - но корни гниют уже с начала века».

Подводя итог XVII в., можно сказать, что Республика сохраняет свой притягательный, хотя и односторонний образ города - государства: к тому же по причине запутанных и медлительных бюрократических процедур она не способна быстро решать сложные проблемы, энергично и эффективно проводить реформы.

Бесславное падение Республики в 1797 г. в значительной степени омрачает образ Венеции, сложившийся на протяжении XVIII столетия. Речь идет, прежде всего, о том, что в области внешней политики век этот начался для Светлейшей (которая теперь могла считаться таковой только внешне) весьма печально.

После смерти Карла II Габсбурга , не оставившего прямых наследников, начинается война за Испанское наследство. Франция Людовика XIV выступает против Австрии, союзниками которой являются Англия и Голландия. Военные действия продолжался с 1701 но 1714 гг. Несмотря на давление со стороны воюющих стрaн, Венеция сохраняет нейтралитет, однако не может помешать армиям противников нарушать ее рубежи на суше и на море. Во время подписания Утрехтского и Раштаттского мирных договоров (нисколько не затрагивавших территориальной целостности венецианских владений) посол Республики в своих отчетах называет проводимую им линию политикой вооруженного нейтралитета, которой Светлейшая будет придерживаться на протяжении всего XVIII в.; но тот же самый посол с поразительной прозорливостью заметил, что великие державы не намерены считаться с ого отечеством.

На Востоке враждебное отношение турок не позволяет Венеции соблюдать нейтралитет. 9 декабря 1714г. турки объявляют Республике войну. С июня по октябрь следующего года, т.e. примерно за сто дней, в руках агрессора оказались Эгина, Коринф, Навплион, Корон, Модон и Мальвасия, а также Суда и Спиналунга на Крите. Однако, в начале 1716 г. силы сопротивления на Корфу, возглавляемые маршалом Шуленбургом и Андреа Пизани, остановили турецкое наступление. Подписанный в 1718 г. Пожаревацкий мир подтвердил утрату венецианцами Морей, сохранив да ними ряд позиций в Далмации, приобретенных во время войны. Отныне границы венецианской империи были окончательно определены; многовековая вражда венецианцев и турок прекратилась; теперь Венеция будет жить в мире - до нашествия Наполеона.

Несколько экспедиций, отправленных против берберских корсаров и пиратов всех мастей в 1765-86 гг., разумеется, в счет не идут. Некоторые экспедиции завершились успешно, однако успехи эти эфемерны; основной смысл их состоит в том, чтобы заставить общественное мнение поверить, будто флот и государство все еще сохраняют свое былое могущество.

Открыто провозглашенная политика нейтралитета ставит Республику в положение изоляции и обходится ей недешево. Но она также отдает себе отчет в том, что уже уяснили себе ее руководители и посланники, а именно: отныне в Италии доминирующее положение занимают иностранные державы (в том числе и Австрия), и единственный путь, которым можно двигаться дальше, - это путь невмешательства. Республика осознает, что оказалась низведенной до уровня регионального государства. Что касается внутренней политики, то XVIII век для Венеции стал аналогичным параличом. Разумеется, в предложениях реформ, как институционных, так и административных, недостатка не было. В 1760-х гг. патриций Анджело Квирини, увлеченный трудами философов, упрекает правительство за ту власть, которой оно наделило государственных инквизиторов (он полагает ее чрезмерной). 12 августа 1716 г. его арестовывают и отправляют как ссыльного в Верону. Во время одной из дискуссий, разгоревшихся в Большом совете, ряд мелких и средних нобилей потребовали усиления полномочий Совета сорока и адвоката Коммуны, однако возобладало мнение консерваторов. Надо отметить, что противные стороны обе ссылались на необходимость возврата к прежним традициям...

В 1775-82 гг. споры по-прежнему не утихают; патриции Джорджо Пизани и Карло Контарини, выражая сожаление по поводу дефицита общественной казны и обнищания масс, представляют программу, предусматривающую восстановление былой власти Большого совета, сокращение полномочий Совета десяти и помощь со стороны государства обедневшим патрициям. В 1779 г. они, выступая перед Большим советом, излагают, с какими трудностями сталкивается венецианская экономика, говорят о лихоимстве и неэффективности администрации. Они добиваются назначения «корректоров», но те ограничиваются принятием весьма скромных мер экономического и регламентирующего характера. 31 мая 1780 г. Пизани и Контарини, обвиненные в злоумышлении против республиканских институтов, были высланы из города: один в Верону, другой в Каттаро.

Застой наблюдается и в административной сфере. И хотя там также работают советники и эксперты, не лишенные ни проницательности, ни новаторских идей, однако большинство их предложений после длительного изучения, а иногда даже и одобрения, не претворяются в жизнь. Должностные лица на местах сопротивляются любым нововведениям, равно как и нерешительные и медлительные представители правящего класса, закосневшие в своей инертности. Иными словами, старинное Венецианское государство реформированию не поддавалось, ибо невозможно было сохранять старые институты и одновременно проводить реформы, неминуемо ставящие под угрозу само существование этих институтов. Кроме того, отсутствовала альтернативная политическая сила, поскольку не было достаточно развитого класса буржуазии, однородного и подготовленного идеологически и политически.

В экономической сфере положение тоже было не из лучших. В конце века общий объем товарооборота оставался еще достаточно высоким (20 млн. дукатов), однако, к примеру, французский товарооборот за период с 1770 по 1790 г. увеличился втрое. Конкуренцию венецианскому порту составляли Ливорно, Генуя, Триест и Фиуме (Риека), и он постепенно становится провинциальным перевалочным пунктом. Разумеется, кое-какие меры по поддержанию былого величия принимались: создавались новые магистратуры, строились большие корабли, хорошо вооруженные, с многочисленным экипажем, выслушивались (а затем отвергались) предложения, направленные на реформирование налоговой и таможенной систем, и т.д. Так, проект создания Торговой палаты по образцу французской был отклонен по причине отсутствия поддержки его со стороны компаний и чиновников

Венецианская промышленность начинает сдавать свои позиции под жестким давлением конкурентов - государств с большим населением, более богатых сырьем и с менее затратной производственной базой. Снижается производство шерсти; производство шелка и полотна несколько увеличивается, но рост этот незначителен; стекольное производство пребывает в застое; сокращается производство бумаги, типографии и издательские дома снижают не только выпуск продукции, но и теряют в ее качестве (за исключением предприятия Ремондини де Бассано). И только «туризм» продолжает успешно развиват

Византийский период окончился в 1204 году, когда после разгрома Византийской Империи и раздела ее территории Крит был отдан Богифацию Монферратскому, который продал Крит венецианцам за 1000 серебряных талеров вместе с другими территориями. Прежде чем венецианцы приняли остров во владение, его успели захватить генуэзские пираты во главе с Эррико Пескаторе. Они построили крепости в стратегически важных пунктах, укрепили стены Хандака и вплоть до 1212 года сумели противодействовать венецианцам, которые в конце концов все же одержали победу. Критяне оказывали сопротивление, то и дело отвечая восстаниями и различными движениями за независимость. Одно из таких восстаний увенчалось успехом и провозглашением Крита независимой "Республикой святого Тита". Однако вскоре венецианцы снова одержали верх. Крит был разделен на четыре административные области, резиденции властей которых находились в основных городах, и на множество провинций (кастелланий) с центрами в мощных венецианских крепостях. Ираклион был переименован в Кандию, и продолжал оставаться столицей Крита. Вновь были построены городские стены, а кроме того такие сооружения как Дворец Дожа, церковь-базилика Святого Марка и Лоджия - место собрания аристократов.

Икона. Михаил Дамаскинос.

После захвата Константинополя турками в 1453 г. многие представители греческой аристократии и интеллигенции бежали на находившийся под венецианским владычеством Крит, способствуя тем самым здешнему расцвету византийской культуры и искусства. Тогда в живописи появилось новое направление - так называемая "Критская школа" с ощутимым влиянием живописи Византии и итальянского Возрождения, представителями которой были Михаил Дамаскинос, Клондзас, Иоанн Корнарос. В последние годы венецианского владычества достигла и критская литература, выдающимися произведениями которой являются "Эрофила" и "Панория" Винченцо Хортадзиса, "Жертвоприношение Авраама" и знаменитый "Эротокритос" Винченцо Корнароса.




Top